Не говори мне о любви

Нервно облизав пересохшие губы, тряхнула головой, прогоняя из памяти плохие воспоминания. Я жаждала их вытрясти, словно ненужный мусор, и забыть все, как кошмарный сон.

– Вика, деточка…

– Позовете, как раствор закончится.

Медсестра вышла, оставляя нас наедине. Я знала, что сейчас начнется, но никак не хотела снова слышать одни и те же слова, просьбы. Зачем она так со мной? Разве не понимает, что я не могу ее потерять. Не так… Не сейчас!

– Ба, не начинай.

– Не бакай мне здесь, – она строго пригрозила мне пальчиком.

 – Что ж ты носишься со мной, старой, как с писаной торбой? Палату отдельную оплатила. Я говорила с врачом, все понимаю и хочу дожить свой век спокойно. Давай вернемся домой, ты снова займешься переводами, а я уж как-нибудь разберусь.

Ну вот, каждый раз одно и то же. Меня настолько забавили ее слова, что я от них рассмеялась. Домой. Как-нибудь!

– Ба, креатива в тебе ноль. За неделю могла уже придумать что-то новенькое. И, кого ты там слушаешь? Я общалась с Григорием Абрамовичем, он дает хорошие прогнозы, если сделать шунтирование.

Надо только подождать немного.

– Ох, детка, – бабуля цокнула языком. – Какая в моем возрасте операция? А деньги? Где мы их возьмем?

– Так я ведь…

– Не хочу ничего слушать, – она резко перебила меня. – Все, хватит занимать чье-то ценное место. Завтра же возвращаюсь домой. Вика, ты меня знаешь, сама выпишусь и уйду. Точка.

Я едва не зарычала от злобы на родного человека. В кого только она такая упрямая?! Да, уйдет, уже убедилась пару дней назад… Каких же мне сил стоило вернуть упрямицу снова под медицинский контроль, страшно вспоминать.

– Хорошо. Но завтра, ладно? – Ба кивнула, а я обрадовалась, что выиграла хотя бы капельку времени.

И завтра, думаю, тоже найду на нее управу. Ты смотри, домой она рвется, уму непостижимо.

Я пробыла с ней еще некоторое время. Шутила и смеялась, но на сердце ощущалась тяжесть. Тревога преследовала меня, как самые страшные ночные кошмары.

У меня было около недели на то, чтобы или помочь, или смириться. Что же я могла предпринять в свои неполные двадцать три года? Даже и приблизительных мыслей не было. Продать квартиру и отечественное авто – это все, что шло в голову. Но на продажу потребовалось бы время, которого у меня совершенно не было.

Выйдя из больницы, вскинула голову и всмотрелась в пасмурное небо. Наконец я могла дать волю эмоциям и ощутила, как по щекам градом покатились слезы.