Не говори мне о любви

Может быть, потом пожалею, только как еще угомонить бушующие гормоны? Я чувствовала, что уже сильно возбудилась, все время пыталась крепче сжать ноги, но от этого становилось хуже.

– Нет! – твердо отчеканил Саша, раня словами прямо в сердце.

– Нет? – я усмехнулась и потянулась рукой к члену. – Твое тело так не думает.

Правый тяжело вдохнул и зажмурился, пока я бессовестно ласкала бархатную головку пальцами. Черт возьми! Одно практически невесомое прикосновение ударило не хуже электрического тока.

Всхлипнув, прижалась к груди оборотня и лизнула соленую от пота кожу, вдохнула ее неповторимый аромат. Я млела, как ручная кошка и выпрашивала ласку.

– Тебе нужно… – Саша хрипел, ему было весьма сложно говорить.

Я продолжила напор, целуя везде, куда могла дотянуться. Не желала выслушивать глупые отмазки. Разве он не чувствует, как горит все мое тело? И похоть… Даже мне в нос ударил тяжелый мускусный запах, еще больше сводя с ума дикую сторону. Уж не знаю, мой он был или мужской, да и какая разница, если мы оба желали получить удовлетворение? Осмелев, полностью взяла в ладонь член, ритмично провела несколько раз и в ответ услышала утробное рычание Саши.

– Не отталкивай меня, – вскинула голову и с мольбой взглянула в его светящиеся серебром омуты.

Они вспыхнули и затягивали в водоворот разнообразных эмоций. Некогда было разгадывать их, внизу живота слишком сильно ныло, я понимала, что еще секунда, и начну умолять.

Он отрицательно качнул головой, вздохнул.

Убрал мою ладонь и схватился руками за плечи, ощутимо встряхивая, словно тряпичную куклу.

– Мне. Нужен. Запах, – проорал в лицо, будто я могла понять смысл слов.

– А мне нужен секс и прямо сейчас! – в тон ему ответила и стянула с себя сорочку, бросила на землю.

Правый чертыхнулся, глядя на мое нагое тело. Тяжело сглотнул и сосредоточил горящий взгляд на груди. Во мне бушевали противоречия, словно человеческая тихая натура сражалась с буйной животной стороной, а побеждала, судя по всему, вторая.

Напряженные соски ныли, я прикоснулась к ним пальцами, желая снять хотя бы немного напряжение. Сама не заметила, как принялась играть с грудью, опомнилась лишь с протяжным стоном, сорвавшимся с губ. Боже, мне было плевать, что мы стоим посреди леса голые… Вожделение полностью завладело разумом и толкало на поступки, которые раньше я бы в жизнь не сотворила. Оборотень даже с места не сдвинулся, черт бы его побрал, скотину такую.