Первый лучик солнца

Вот с ним было проще, не ощущался от мужчины пафос, вроде самый обыкновенный человек, не стремящийся никому и ничего доказывать. Я удивляюсь, как он, такой мягкий и доброжелательный, сумел ужиться с мигерой типа Марии Степановны. Они же, как огонь и вода!

– Па, привет!

Богдан опередил меня с приветствием, обнял отца и вручил купленный коньяк. Кузьма Никифорович заключил в объятия и меня, прямо как родную дочь, даже прошептал на ушко:

– Сегодня, чувствую, будет жарко.

Невольно рассмеялась, как он точно подметил.

Теперь уже я тянула время, хотя боковым зрением немного успела рассмотреть – красное платье сильно бросалось в глаза.

– Так, ну, хватит там секретничать, присаживайтесь за стол, – предложила хозяйка квартиры.

Кузьма Никифорович отпустил меня и, будто по команде, мгновенно выполнил приказ жены. Богдан уселся и присвистнул.

– Ирка, ничего себе! – восторг в его голосе насторожил меня.

Мне внезапно стало дурно от очевидного комплимента, сказанного моим женихом посторонней девушке.

Да как же так?! Собрав всю волю в кулак, повернулась в ее сторону и попыталась хотя бы приветственно улыбнуться.

– Да-да, Ирочка стала настоящей красавицей, – подтвердила зачем-то Мария Степановна.

Если бы ни отец Богдана, я так бы и стояла столбом. Он выдвинул для меня стул и, ухватившись за запястье, помог усесться. Все мое внимание было обращено на ту самую зубрилку. Девушка засмущалась, будто слышала похвалу впервые, отвела взгляд и изобразила из себя трепетную лань.

– Ой, Мария Степановна, вы преувеличиваете, – а голосок-то какой невинный и стеснительный, ну точно белая овечка.

Я сейчас почувствовала себя в роли Станиславского, очень хотелось зааплодировать, но сказать при этом: «Не верю!» На моем скромном фоне Ира выглядела словно модель, сошедшая с обложки журнала. У меня не было времени нанести приличный макияж на глаза, поэтому лишь воспользовалась подводкой и тушью, мазнула бесцветным блеском губы.

Соседка же явно готовилась, сделала себе слишком яркий, на мой вкус, вечерний макияж, скрыла тональным кремом все изъяны кожи, из-за чего внешность казалась безупречной. Идеально выпрямленные длинные каштановые волосы сияли, будто девушка воспользовалась процедурой ламинирования, мои никогда так не блестели, какими бы хорошими и дорогими средствами я ни пользовалась. Ну и, конечно же, губы «зубрилка» накрасила ярко-алой помадой, в тон к платью.