Первый лучик солнца

– Кстати, меня не уволили, так что свой героический поступок отложи на потом, – я не хотела говорить слова именно так, с иронией, но не сдержалась.

– Вот не надо этого. Думаешь, мне будет приятно потом работать с начальником, который из-за дурного настроения ни за что уволил мою жену?

Последнее слово так легко слетело с его губ, так правильно, что мне в который раз стало не по себе. Что-то мне подсказывало, Богдана не устроят мои аргументы для расставания. Найдет тысячу причин, почему мы по-прежнему должны быть вместе.

– Не уволил же. Хочешь правду? Я бы не сделала того же для тебя. Это глупо. Ну, представь, тебя уволили, я ушла следом и что дальше? Сидим оба, как два идиота без работы и денег. А у меня сын, его кормить надо, одевать, платить за садик.

Ему не понравились мои слова, Богдан оскорбился, было видно по напряженному выражению его лица, но постепенно он расслаблялся и в итоге кивнул, словно согласился с моим мнением.

– Импульсивное решение, ты права. Ладно, сейчас мигом сгоняю домой, еще что-то нужно? – указал на испорченные колготки.

– Нет, только туфли. Спасибо.

Островский не стал медлить и, быстро поцеловав меня, помчался вниз. Решение о расставании снова отодвинулось на неопределенное время. Люда не помогла разобраться в себе, наоборот, внесла больше сомнений. Но мне все равно нужно было мнение другого человека, самой распутать клубок не получалось.

Только начинала думать, что приняла обдуманное решение, как происходило нечто такое, из-за чего снова приходилось сомневаться и копаться в себе. Долго так продолжаться не могло.

***

Вместе с Богданом мы забрали Жеку, я заплатила за садик и теперь со спокойной душой могла выдохнуть. Хоть мне и пришлось отложить на время решение, но напряжение между нами с Островским ощущалось слишком явно. Я сухо отвечала на его вопросы, не так охотно давала себя обнимать или целовать, такое ощущение, будто стала потихоньку остывать к нему.

Все время выискивала любой повод, лишь бы скрыться в ванной или пойти укладывать сына спать.

К тому же, как специально, из головы ну никак не желал исчезать поступок таксиста. Я постоянно ловила себя на мысли, что слишком часто думаю о нем, в то время как о Богдане – нет. Меня беспокоила сложившаяся нездоровая ситуация, не иначе как наваждение.