Наследник для Охотника

Они были натыканы везде, куда бы она ни оглянулась – повсюду зоркий глаз.

Кажется, сбежать или незаметно улизнуть из дома Охотника невозможно. Не то чтобы у нее реально хватило смелости, но все же. Что за паранойя у Ярослава? Неужели мания преследования?

– Если все рассмотрела, – он нагло перебил ее мысли, возвращая в жесткую реальность, – идем в дом.

Туда она идти совершенно не горела желанием. Сразу представила себе поток нескончаемых родственников Охотина, которые уже выстроились в шеренгу и ждали.

Ждали жертву, у которой вскоре высосут всю кровь.

Такой огромный дом, не может же в нем жить лишь несколько человек?

Тем не менее ей стало любопытно, кем Соню представит хозяин дома. И чем же она ему сможет помочь.

Они вошли, и их встретила звенящая тишина. Вопреки ожиданиям, Соню не ждала шеренга родственников. Казалось, дом абсолютно пуст. Ярослав что, реально живет один? Ну, помимо прислуги, конечно же.

И все же, в доме кто-то был. Пройдя через длинный холл и подходя к лестнице, Соня вдруг услышала торопливые шаги.

Она не придала шуму значения, Охотин велел идти прямиком за ним, так и сделала.

– Мама, мамочка!

Соня остановилась и замерла, даже перестала дышать. Медленно обернулась, с опаской. К ней вдруг подбежала маленькая девочка и с наскока вжалась в Бессонову, крепко обняв ее за ноги. Малышка вскинула голову, посмотрела полными слез глазами, от которых у Сони подкосились колени, а сердце сбилось с ритма. Понимая, что легкие начали гореть, она сделала глубокий вдох, но не могла разорвать зрительный контакт с небесными глазами малышки.

Было в них что-то чарующее, притягивающее внимание. А еще она не могла не заметить явное сходство малышки… с собой в детстве. У Сони было много фоток в возрасте от шести до десяти лет, некоторые даже до сих пор стояли в спальне на тумбочке. Чем дольше она всматривалась в черты лица ребенка, тем сильнее негодовала. Как такое возможно?

– Ты вернулась, – робко произнесла куколка. – Ты меня больше не бросишь?

Соня совсем растерялась, она ожидала увидеть в доме Охотника кого угодно, но не девочку, перепутавшую ее с мамой.

– Маленькая, я не…

Ярослав мгновенно перебил Соню:

– Золотце, иди в комнату. Мама позже придет к тебе.

– Правда, папочка? – и столько было надежды в голосе, что у Бессоновой встал горький ком в горле.

– Правда.

Малышка долго не отпускала Соню, но в конечном итоге отлипла от ног и отошла. Широко улыбнулась.