Наследник для Охотника

– Рублей? – с сарказмом уточнила Маруся.

– Рублей, конечно!

Миллион долларов – это что-то запредельное по ее мнению. Охотник хоть и отчаялся, но не до такой же степени!

– Если действительно лимон в рублях, тогда да, его запугали. Хотя… – Маруся не договорила и этим посеяла зерно неуверенности у Бессоновой. – Забудь. Гадать можно бесконечно, нам надо выяснить правду. Когда нужно дать ответ?

– Завтра вечером, – обреченно произнесла Соня.

– Блин, ладно. Не кисни, я что-то придумаю, все равно делать нечего.

Не так я планировала провести сегодняшний вечер, – проворчала подруга.

Ну, да. Свадьба провалилась, и, как следствие, полетели все их планы.

– Позвоню сейчас Славе, может, все и решится.

– Ладно, отпишись потом.

Сбросив вызов, Соня набрала номер, сначала воодушевилась, услышав гудки, но когда они стали быстрые и частые, все поняла. Отменила звонок.

Открыв телеграмм, написала Славе сообщение. Она видела, что он в сети, но или и тут добавил в черный список, либо специально игнорит.

Это все уже наталкивало на мысли, но Бессонова гнала их прочь, слишком рано делать выводы.

«Я у него в ЧС на телефоне и в телеге», – написала она Маруське и увидела через несколько мгновений:

«Ладно, я тоже не пальцем деланная. Найду, не переживай. Вытрясу из него правду любым способом».

***

Кроме экономки с ужином, к Соне больше так никто и не зашел. Она уже переоделась ко сну – надела свой привычный черный шелковый пеньюар, халатик от него повесила на перила кровати около головы.

Вдруг что – сможет дотянуться рукой и быстро надеть. К сожалению, на двери не было замка. Если захочет, любой может зайти, даже ребенок.

Бессонова долго лежала без сна, все время оглядывалась на дверь в комнату и прислушивалась, не идет ли кто-то. Она успела себя накрутить настолько, что когда дождь застучал по карнизу окна, Соня нервно дернулась и подскочила на кровати.

– Даже небеса рыдают, – прошептала она в тишину и повалилась обратно.

Как ни странно, под монотонные звуки дождя быстро уснула.

Бессонова проснулась резко и, подскочив на кровати, прислушалась. За окном прогремел раскатистый гром, крик из соседней комнаты стал громче, а плачь – надрывным. Настолько отчаянный плач, что аж душу рвал на части.

Соня вскочила с кровати машинально, спросонья она плохо соображала, но все ее инстинкты так и вопили: нужно помочь. Даже не задумываясь, кому и зачем, забежала в соседнюю комнату и, не включая свет, подбежала к кровати.