Соблазн с последствиями

Как ее вытравить, понятия не имею. Но я должен, иначе так и с ума сойти можно.

Как и обещал, Тим рассказал мне о рыжем бедствии, и о чувствах, которые девчонка всколыхнула в нем. Одного я до сих пор понять не мог, даже спустя выпитые четыре рюмки:

– Что не так? Почему вы не можете быть вместе? Нихуя не понимаю.

– Да потому что… там брат рулит парадом, – выплюнул Тим со злобой и одним махом осушил стакан с виски.

– Ты явно что-то не договариваешь.

Даже нетрезвым я мог точно определить, когда Тимур темнит.

Он делал так много раз, пытаясь скрыть от меня болезненную правду. Не хотел ранить, но, черт возьми! Чтобы это ни было, хочу знать! Тим промолчал, но я не сдавался:

– Или говори правду, или у меня нет больше брата.

Врал, конечно, но это всегда срабатывало. Сработало и сейчас, со вздохом Тим огорошил меня:

– Ее брат один из тех, из-за кого ты отмотал срок.

Чувствуя, как дрожит ладонь, со звоном поставил стакан на стол. Мне-то похер на тех людей, я свое отсидел, но не думал, что из-за этого стану палкой в колесе отношений брата.

Я даже не знал, что сказать, как помочь Тиму в этой тупорылой ситуации.

– Брат… да просто скажи что я – гандон и ты со мной давно не общаешься, вот и все.

– Не парься, – Тим подмигнул мне, – я разберусь с этим.

Проблемы Тимура болью отдались на сердце, будто в него нож вонзили. Но зато, мои собственные траблы отошли на задний план. Ничего, переживу. Забуду. В конце концов, все забывается со временем. Забудется и Вася. Вот только, почему стало гадко на душе? И появилось чувство, что нифига не забудется спустя полгода… даже год…

Глава 5

Василиса

– Лови, – соседка по палате бросила мне яблоко, но я поздно «очнулась», оно упало рядом на кровать.

С благодарностью взяла фрукт, только у меня не было аппетита. Отложила его на тумбочку, она все еще была завалена другими фруктами от медсестер и Марка Петровича. От последней мысли вздохнула. Марк… Прошло семь месяцев, а он до сих пор ведет себя так, будто я все еще могу дать ему шанс.

Заботится и ухаживает, словно я его жена, а мои малышки – его будущие детки. Я не хотела снова возвращаться к этому болезненному разговору, и к счастью, Марк с тех пор больше не поднимал щекотливую тему. Как и не расспрашивал, кто же отец моих девочек.

Увы, ничего, кроме безграничной благодарности, я к нему не чувствую. И, скорее всего, уже никогда не почувствую. Не могу, как бы ни старалась. Смотрю на него и понимаю – не мое.