Шанс. Отдых с последствиями – 2

А как зовут такую очаровательную язвочку? – он обернулся и посмотрела на Яну.

– Глаша, – мило хлопая глазками, проворковала подруга, используя свою самую обворожительную улыбку. – Ну, что Вы, Антон, какая же я язва?

– Каюсь, грешен.

Наблюдая за «сладкой парочкой» со стороны, по-тихому завидовала Яне. Какая бы ни произошла ситуация, она всегда найдет выход, даже в ущерб себе. Вот и сейчас, в глазах бушует адское пламя, но она мило воркует и продолжает язвить Антону, желая выкурить его с нашего столика.

Бедный парень, мне даже жалко его стало в какой-то момент, видно ведь, из кожи вон лезет, лишь бы только понравиться Глаше… На последнем прыснула, чем привлекла внимание.

– Не правда ли мы идеально смотримся вместе? – неожиданно выпалил Антон и, не теряясь, обнял Янку за талию, пока та сидела с отвисшей челюстью.

Даже у меня не нашлось слов на такую наглость. Или прямолинейность, уж как посмотреть.

– Ну да, наверное… – пролепетала, отворачиваясь в сторону.

Так и ощущала на себе злющий взгляд подруги, но ничего.

Пускай это будет моей маленькой местью за ее скрытность!

– Глашенька, чего же ты, солнышко, так кривишься? От меня дурно пахнет?

Все, слова Антона стали финишем. Я не смогла удержать это в себе и рассмеялась, да так звонко, что наверняка привлекла внимание других посетителей. Не решалась пока глянуть на подругу, итак подозреваю, что ждет меня медленная и мучительная смерть от ее ручек. Но Антон… его наглость каким-то странным образом подкупала и привлекала к себе внимание, все переживания были успешно забыты под натиском юмора, и я увлеченно ждала следующих реплик неугомонного парня.

Даже села ровно, взяла любезно заказанное им мороженое и понемногу уплетала.

– Антонио, рыцарь мой ясный, а не кажется ли Вам, что моя подруга чувствует себя лишней в нашем трио?

Я аж поперхнулась, встретила ее требовательный взгляд, в котором так и читалось: «Подыграй мне». Пока Антон не успел что-то сказать, Яна продолжила:

– Так что, не обессудьте и уберитесь восвояси, ладненько? – после такого любой был бы оскорблен, но, видимо, не Антон.

– Моя милая сударыня, Глафира. Я оскорблен и ранен в самое сердце Вашими словами, – он театрально схватился за сердце, а тыльной стороной другой руки прикрыл на секундочку глаза. – Но я готов простить Вашу грубость и моментально решить возникшую проблему.

Я посмеивалась, а Янка, злючка моя, вся раскраснелась от злобы.