Букет из Оперного театра

Режиссер увидел, что на шее Карины намотан черный женский чулок, которым, по всей видимости, ее и задушили.

– Матерь Божья… спаси нас… – Он не особо верил в Бога, но просто не находил других слов в такую страшную, отчаянную минуту.

Внезапно Харитонов вздрогнул, словно что-то вспомнив, и бегом бросился в свой кабинет. Режиссер последовал за ним. В кабинете владелец студии быстро открыл сандаловую шкатулку. Глазам всех присутствующих открылся пустой черный бархат, которым была обита шкатулка.

– Алмазы исчезли! Они похищены! – во весь голос крикнул он.

Только тогда на студии началась паника – все принялись куда-то бежать, что-то кричать, поднялся невообразимый шум.

– Это женщина. Девица с синими орхидеями, которую я видел в коридоре, – зло произнес Харитонов. – Вот что она делала – воровала драгоценности! Карина, возможно, случайно увидела это. Девице пришлось ее задушить. А потом она инсценировала всю эту жуткую сцену. Наверное, задушила Карину в комнате, чтобы не тащить труп.

Не забывайте, ее удавили женским чулком. Значит, убийца женщина. Воровка драгоценностей. Та самая…

Глава 2

Статистки Оперного театра. Третий букет. Шпионские страсти и бандитское подполье

Одесса, 1918 год

Гул голосов отражался от потолка, тонул под крышей и разносился по всему верхнему этажу – там, где находились раздевалки и гримерки статисток. Роскошное снаружи, внутри здание Оперного театра было многоярусным. И самый низший театральный персонал (статисты театра, создающие в любой массовой сцене фон) занимал верхний этаж, где разделенные комнаты служили одновременно и раздевалками, и гримерками, и местом для репетиций.

Как не похожи были эти узкие клетушки на роскошные уборные примадонн, которые размещались на более нижних, а значит, престижных этажах! Там, в этих роскошных уборных, были и венецианские зеркала, и хрустальные канделябры, и бархатные диваны, и резные шкафы из красного дерева, где хранились костюмы для выступлений этих звезд, и прочий реквизит.

В них было тихо и прохладно, двери закрывались без скрипа и шума, а персонал всегда ходил на цыпочках, боясь потревожить хрупкий покой звездных особ.

Наверху же всего этого не было. Статистов загнали под самую крышу, где летом было невыносимо душно и жарко, и очень холодно зимой. В душных, тесных, неотапливаемых помещениях в груду были навалены пыльные костюмы и сломанная мебель, вышедшая из употребления.