Дьяволы с Люстдорфской дороги

Просто дамочка глазки за мокрым местом – у нее сердце на двор! Шо заделаешь – женские мелодрамы, – деланно засмеялся Японец и вдруг резко оборвал смех. – А ведь она права. Хочете грошей – не зажимайте себе ноги! Не надо никого мочить. Могли пострадать мои люди. А если за них хоть кто-то… Такого я не прощаю.

Все знали, что Японец слов на ветер не бросает, и вокруг повисла тишина.

– Уходи, – Японец повернулся к Тане. – Мы потом с тобой поговорим. Сейчас уходи. Корень, проводи ее до дому, шоб она по дороге еще не вляпалась.

Корень радостно подбежал к Тане – и она прочитала в его глазах серьезную тревогу. Смешной! Он не понимал, что ей все равно – умрет или нет.

Развернувшись, Таня пошла прочь, чувствуя спиной яростные глаза дьяволицы. Было понятно, что в этот момент она нажила смертельного врага.

Но Тане было все равно. Она шла быстро, не чувствуя холода. На фонарных столбах бились свежие афиши, рекламирующие американский цирк «Барнум».

Глава 4

Цирк «Барнума»… почти из Америки.

Странное самоубийство старого фокусника. Новый фокусник – месье Иванов

Афиши были развешаны ночью. Яркие, красочные, они заполонили весь город. Они были составлены так мастерски, что привлекали внимание с первого взгляда. На них смеялись добродушные веселые клоуны. Смешные, незлые звери танцевали в бальных платьях. Грозный тигр, выглядевший большим котом, прыгал сквозь пылающий обруч. И среди центральных фигур был фокусник, глотающий острые мечи и живых змей.

Немало детских рук тянули матерей за подол юбки: «Мама, мама, пойдем в цирк!» И немало матерей в час разрухи и смуты отрывали от семьи последнее, чтобы в тяжелые времена порадовать детишек и повести их в цирк.

День был ветреный, пасмурный – в марте в Одессе так бывает часто. И афиши яркими, красочными пятнами трепетали на ветру, рекламируя «сногсшибательный, фантастический цирк из Америки “Барнум”».

Конечно, в цирке не было ничего американского.

Хозяин труппы специально выдумал иностранное название, чтобы привлечь внимание публики. Труппа состояла из самых разных артистов. Все они носили иностранные имена, но говорили исключительно по-русски. Они были похожи на цыган – такие же пестрые, бездомные, разъезжали по всем городам и дорогам со своим нехитрым скарбом, в который ни полицейские, ни жандармы, ни мятежники, ни гайдамаки, ни бунтующие дезертиры никогда не заглядывали.