Миллион с Канатной

К молу. За ним будет, – сказал старик в шляпе.

– Не поеду! – вдруг громко возмутился извозчик. – Там к морю обрыв! А в темени такой не зги не видать! Как шею свернем – кто за то платить будет? За то не договаривались! Переулок проеду, а там хоть вылазьте, хоть не вылазьте!

– Клячу твою, что ли, пристрелить? – с какой-то мрачной, но очень убедительной издевкой спросил первый пассажир. Этого было достаточно, чтобы всю храбрость с извозчика как рукой сняло. Тяжело вздохнув, он натянул вожжи, и лошаденка уныло поплелась вперед, дрожа всем своим старым, уставшим телом.

– Здесь стой! – наконец твердо скомандовал старик в шляпе. – Выходить здесь. Разворачивайся!

Извозчика не надо было упрашивать дважды, и очень скоро он вместе со своей клячей растворился в дождливой темноте, став в памяти ездоков маревом – одним из обрывистых воспоминаний, которых и без того им хватало в это страшное смутное время.

Дом стоял на обрыве, над Карантинным молом, на крутой известняковой скале. Это был последний дом по переулку.

Внизу бушевало море. Здесь шум достигал такой силы, что нельзя было расслышать ни слова.

Из мешочка, висевшего на его тонкой шее, старик в шляпе достал бронзовый ключ, крепко сжал его в руке и повел всех к покосившейся старой двери, такой низкой, что она почти вросла в землю.

– Здесь, похоже, много лет никто не живет, – побормотал первый пассажир пролетки, шагая уверенно – он держа перед собой наган. Вооруженный, он чувствовал себя почти спокойно.

Старик начал возиться с замком.

Справившись с ним достаточно быстро, завел всех внутрь. В низком полуподвальном помещении стояла страшная сырость и приторно воняло морскими водорослями. Казалось, этот тяжелый, неприятный запах пропитал все вокруг.

Нашарив рукой на стене полку, а на ней коробок, старик чиркнул спичкой. Через время загорелся огарок свечи, освещая поросшие мхом стены, на которых были развешаны рваные рыбачьи снасти.

– Это что, подвал? – Человек с наганом с подозрением осматривал заброшенное помещение, переступая с ноги на ногу на шатком полу.

– Караулка здесь была, – ответил старик, – давно очень. Когда еще крепость…

– И отсюда есть ход в катакомбы? Прямо из дома? – Второй человек морщился, было видно, что он никак не может привыкнуть к специфическому морскому запаху. – Как такое может быть?

– Весь центр Одессы стоит на катакомбах, – с гордостью произнес старик, – а здесь под скалой были известняковые разработки. Известняк добывали.