Лугару

Весь этот абсурд не укладывался в ее голове – какой волк в центре Одессы в 1937 году? Из зоопарка сбежал или из цирка? Но в цирке волки не выступают, кажется… Или выступают?… Господи, что за глупость, какие волки? Что здесь, тайга? Но ведь следы зубов она видела своими глазами! Они с Кацем даже специально сравнивали их по таблице. И это были зубы волка! Волк прокусил артерию, и человек истек кровью… Мистика какая-то…

– Не знаю… – задумчиво произнес Кац, и по его глазам Зина поняла, что шеф думает о том же, о чем она.

 – Человек, скорее… Откуда в наших краях взяться настоящим волкам? Человек. Но какой же странный способ убийства! Никогда не слышал ни о чем подобном – нанести раны на шее зубами животного. Хорошо бы анализ кислот провести! Но нет – так нет…

– А вы уже вскрывали когда-нибудь такой труп? – поинтересовалась Крестовская.

– Нет, что ты, – покачал головой Кац, – я бы запомнил. Когда я еще был хирургом, мне неоднократно приходилось зашивать собачьи укусы, спасать детей да и взрослых иногда.

Но с укусами волков дела иметь не приходилось, нет.

– Странно все это… – не могла угомониться Зина.

– Так, – вдруг воскликнул Борис Рафаилович, – ты лучше и не думай! В такие дебри попасть можно, что и жизнь потеряешь, и ничего не поймешь.

– А все-таки интересно почему…

– Нет! – Кац снова перебил ее, стукнув при этом ладонью по столу. – Как там у нас говорят: давай больше не будем говорить за это! Нам надо забыть! Забыть. Как этот сказал: зачем нам оно? Это их проблемы.

Не хочу больше… Хватит. И так столько терял за свою жизнь. Так что давай за все забудем. Уже не помню. И ты – забудь, – улыбнулся горько он.

Зине было понятно состояние Каца. Она вполне могла оправдать его страх. Оправдать – но не поступать так же. Она прекрасно знала, что никогда не забудет странных событий этой ночи. Они уже отложились в ее памяти. А самое главное – она и не хотела их забывать…

Конец дежурства выдался напряженным. Завезли несколько трупов из городских больниц, плюс как они их называли, бесхозников – бесхозные, неопознанные тела умерших на улицах.

Таких было пять.

К завершению дежурства, когда в холодильниках почти не оставалось мест, они вышли перекурить во двор. Зина все-таки решилась поговорить с Кацем. На землю бирюзовой дымкой опускались сумерки. На них было приятно смотреть даже отсюда, из этого страшного места.

Странно, подумала Зина, в этом мире живут люди, для которых наступает спокойный вечер.