Лугару

– Кто приходил? – насторожилась Зина.

– Шмарный хмырь, – еще раз смачно произнесла тетя Валя. – Дочула? Смурной. Рожа скользкая, шо дунайка с Привоза. В глазелки-то так и шасть, так и шасть!

– Кто приходил? Ко мне? – сдалась Зина.

– Записку до тебя оставил. – Тетя Валя торжественно достала из-за пазухи бумажку. – Грамотей. Только вот рожа кислая. Дай-то Бог, не жених он тебе! От таких женихов – тикать не перетикать! О, глянь!

Она протянула листок, вырванный из тетрадки. Только взглянув на него, Зина удивилась – похоже, человек, который его сворачивал, очень сильно нервничал, подсознательно думая о большой секретности.

Явная нервозность писавшего… Какой-то комок… Обычно люди не сворачивают таким образом свои послания.

Так Зина думала, пока не развернула листок, и тогда она убедилась в своих подозрениях. Буквы были прыгающие, неровные. Оборванные. Они словно скакали между строчек. Такую записку мог писать человек в очень сильном душевном волнении, в спешке. В общем, пока все было плохо.

Зина стала читать: «Зинаида, у меня есть некоторые бумаги Андрея. Я хотел бы показать их тебе и поговорить о вещах, которые следует рассказать лично. Буду очень благодарен, если ты придешь ко мне домой, как только получишь эту записку, в любое время! Это очень важно. Мой адрес: Старопортофранковская улица, угол Тираспольской… Ты знаешь… Я жду тебя! Еще раз повторю: это очень важно! Мне нужно посоветоваться с тобой – о бумагах Андрея и не только. Евгений Засядько».

Евгений… Он подписался фамилией своей матери, чтобы подчеркнуть свое пролетарское происхождение.

Так он подписывался, когда Крестовскую выгнали с кафедры. Настоящая же фамилия Евгения была Замлынский. И на дверях его кабинета в мединституте красовалась позолоченная табличка «Профессор Е. К. Замлынский». Почему же сейчас он подписался так?

Задумавшись, Зина застыла с письмом в руке. И даже не заметила, как беспардонная тетя Валя выхватила его из ее рук.

– То це про бумаги Андрея… Отого твого жениха, шо тебя перед свадьбой бросил? Оно тебе надо? Пойдешь?

– Тетя Валя! – Зина с возмущением вырвала записку из рук соседки.

 – Это же мне письмо!

– А шо такое? Подумаешь! Я тебе завсегда заместо матери! Ну прочитала… И шо? Так я манерам не обучена, по-французски не расшаркиваюсь. Или ты завсегда так жить будешь, на французский манер? Так пора бы бросить эти котильоны! А за писульку так скажу тебе: на ночь глядя никуда не ходи! Недоброе он задумал. Плохой это человек.