Смерть в катакомбах

Оттого и были перебои с зарплатами, и вечное раздражение, выливавшееся в откровенное хамство. Казалось, он ненавидел всех своих работников до такой степени, что с радостью бы их топил. Но сделать это было нельзя. Трус и предатель по натуре, он страшно боялся румын. А потому старался играть по правилам новой власти, скрывая свое гнилое нутро.

И, чтобы выжить, Зине приходилось продавать вещи, которые, к счастью, она захватила с собой. Барыги-перекупщики вовсю наживались на народной беде. И почти по всему городу появились стихийные рынки-скупки, на которых происходил натуральный обмен.

Очень часто люди меняли там вещи на продукты.

Большим спросом пользовались золото и серебро. Потом – столовое серебро, старинные иконы. Еще – сервизы, особенно фарфор прежних, еще царских времен. Словом, все то, что было дорогостоящим во все времена.

Кроме спекулянтов-перекупщиков, стояли крестьяне, которые торговали продуктами. Румыны их не трогали, и, жадные по природе, сельские жители получили великолепную возможность за золото отдавать молоко, сливочное масло, кур…

В родные села они возвращались с огромными торбами, в которых было увязано все то, что удавалось выменять.

В отличие от барыг, они брали и носильные вещи – теплые пальто, свитера, шубы, сапоги… Все то, что также можно было потом продать.

И очень часто натуральный обмет происходил только таким образом. На тоненькое золотое колечко можно было выменять немного сливочного масла, пшеничного белого хлеба. Иногда – кусок сала или мешочек крупы.

Дешевле всего стоили картофельные очистки. Часто их продавали в большом количестве, потому что сам картофель стоил баснословно дорого, и на него золота уже не хватало. Стоило добавить немного ржаной, низкосортной муки к перемолотым, измельченным картофельным очисткам, и из них можно было приготовить прекрасные, сытные и даже вкусные оладьи.

Зина научилась их готовить, и в последнее время такие оладьи заменяли ей всю остальную еду. Она питалась ими почти каждый день и высохла так, что казалась прозрачной.

На ее синем от постоянного голода лице светились и жили только глаза.

Торговля в кафе обстояла плохо, жадный хозяин еще более тщательно пересчитывал продукты, и Михалычу с огромным трудом удавалось урывать то, что Зина потом передавала в партизанский отряд.

В катакомбы шли хлеб, каши, иногда – гнилые овощи. Всего этого было так мало, что Зина просто не могла ничего оставить себе. Ведь еда тоже была оружием, средством выжить и победить врага.