Смерть в катакомбах

В этот раз тебе повезло, но больше не повезет.

– Что с ней будет? – спросила Зина, едва сдерживая слезы. – С этой женщиной?

– Расстреляют, конечно, – Бершадов пожал плечами. – А перед смертью будут пытать.

– Этого я и боюсь, – Зина вздрогнула, отводя глаза.

– А вот этого тебе как раз бояться и не надо! – усмехнулся Григорий. – Ты же ничего не знаешь. Что ты можешь рассказать?

– Если так, почему ты обвиняешь меня в том, что я сорвала всю операцию? – В голосе Зины впервые прозвучала злость. – Я же ничего не знаю!

– Но за тобой стоят другие.

Ты не одна в этой войне, – спокойно парировал Бершадов.

– Ты прав, – Зина упорно продолжала смотреть в угол комнаты, избегая глядеть на его лицо, – я не подхожу для конспиративной работы. Я сломана. Что дальше?

– А дальше будешь продолжать с бо5льшим разумом, – твердо сказал Бершадов. – Другого выхода у тебя нет. Да и у меня нет людей. Будешь учиться на своих ошибках. Вчера ошибка твоя была страшной. Тебе повезло. Но больше не повезет.

Одинокая слеза скатилась по щеке Зины.

Она смахнула ее пальцем. Плакать было бессмысленно. Правильно сказал Бершадов: выбора у нее не было. Она не выбирала все это… И больше не уйти никуда.

За какое-то мгновение в и без того холодной комнате повеяло ледяным холодом. Прямо могильным. Словно они вдруг стали чужими. А может, так все действительно и произошло? На самом деле?

– Через час я должен буду уйти, – сказал Бершадов, – опасно было приходить сюда сегодня. В городе аресты. Но я не мог упустить возможность лично тебя отчитать.

Лицо Зины искривилось. Отчитать… Любимый, вернее, любящий мужчина так не поступает. Может быть, все вернулось на круги своя?

– Я подозреваю, что среди нас есть предатель, – произнес он задумчиво, – слишком много арестов.

– Хорошо, хоть этот предатель не я, – горько усмехнулась Зина.

– Ни в ком нельзя быть уверенным на сто процентов, – в тон ей ответил Бершадов, – я всегда говорил тебе это. Повторю и на этот раз.

– Только четвертый месяц войны, – сказала Зина, – может, кто-то просто напуган, что-то не так сделал.

Или просто неприспособлен к конспиративной работе, ну, как я? Почему же сразу предатель?

Бершадов ничего не ответил. Встав с дивана, молча походил по комнате. Затем подошел к буфету, налил рюмку самогона и выпил резко, залпом. Налил вторую, протянул Зине:

– Пей!

Крестовская выпила. От самогона запершило в горле. Бершадов подождал, пока она откашлялась, потом сказал:

– Я дам тебе новое задание.