Праздник Святой Смерти

И уже через месяц стало понятно, что более удачный выбор сложно было сделать.

У боевой большевички оказался железный характер и нестандартный подход к контингенту. А святая вера в ленинские идеалы заставляла ее придерживаться справедливости. Но самым главным было другое. К своим подопечным она относилась не как к преступникам, а как… к детям. Да, для нее это были дети, а не виновные. Все это способствовало тому, что в детдоме моментально уменьшилась смертность – от болезней и жестокости воспитателей, а еще сократились побеги, а воровство сошло почти на нет.

При этом Галина Петровна управляла детским домой стальной рукой, и через два года ее работы адское место превратилось в образцово-показательное заведение.

Надо сказать, что это было нелегко не только для нее, учитывая происходящее в стране и постоянный, тотальный голод. На дом выделялись очень урезанные средства, не хватало самого необходимого. Изо дня в день Ветрова билась над тем, как накормить детей, как приобрести самые необходимые вещи.

Порой ей просто хотелось опустить руки – ситуация выглядела безвыходной.

И вот теперь, возвращаясь в свой кабинет после падения этого чертового дерева, вместе с завучем Галина Петровна снова и снова обсуждала финансовые вопросы. Несмотря на то что она не жила в детском доме, ее рабочий день редко заканчивался раньше 10 вечера, и к себе домой она возвращалась только к одиннадцати.

Было уже около десяти вечера, когда, заперев все документы в сейфе и ответив на самые важные вопросы, Ветрова распрощалась с завучем и собиралась уже выходить из кабинета.

Она уже надела пальто и потушила свет, как вдруг услышала тихий, какой-то странный стук в дверь. Казалось, что не стучали, а скреблись.

Галина Петровна нахмурилась, включила свет и распахнула двери. За порогом стояла одна из новеньких воспитательниц, самая молоденькая. Лицо ее было залито слезами, а руки дрожали.

Надо честно сказать, что справедливость директора распространялась на всех. В первые же месяцы своей работы она разогнала всех, как она говорила, изуверов, садистов и солдафонов, ведущих себя с детьми как с заключенными.

Физические наказания карались строго. Одного воспитателя, усердствовавшего в избиении воспитанников, она даже умудрилась отдать под суд.

Однако, несмотря на такие жесткие меры и на более-менее нормальную ситуацию с воспитанниками, найти новых воспитателей было очень сложно. Учителя и выпускники педагогических вузов здесь не задерживались.