Праздник Святой Смерти

В конце концов некоторых старых воспитателей даже пришлось вернуть.

Но то, что директор полностью пресекла издевательства, сыграло ключевую роль не только для воспитанников: брать новых людей на работу стало несколько проще.

Девушка, которая, плача, вошла к ней в кабинет, летом закончила педагогический вуз, получила диплом и почти сразу пришла сюда на работу. Это было ее первым рабочим местом, поэтому опыта не было никакого, да и характер ее оказался слабоват. Впрочем, она как могла справлялась со своими обязанностями, понемногу находила общий язык с воспитанниками, и у Ветровой не было к ней особых претензий.

Однако, увидев эти слезы, Галина Петровна решила, что та пришла увольняться, мол, не выдержала.

Ветрова нахмурилась: она очень не любила слабых людей и не выносила слез. Сама не плакала никогда в жизни, считала слезы пустым занятием и признаком непростительной слабости. Поэтому зареванная девушка могла вызвать у нее только недовольство.

– Что произошло? – резко спросила она, не предложив воспитательнице сесть.

– Беда, – девушка заломила руки, – девочка исчезла! Из моего отряда!

– Как исчезла? – Ветрова невольно сжала кулаки.

– Обнаружили ее пропажу после того, как ветка рухнула!

– Ясно, сбежала. Кто?

– Рада Ермак, – всхлипнула девушка, – цыганка. Ну та, маленькая, вы знаете. Ее подобрали на Привозе. Только она не сбежала.

– Что значит – не сбежала? – не поняла Галина Петровна.

– Все ее вещи на месте, – заторопилась объяснять воспитательница. – Верхняя одежда, даже тапочки.

Поэтому я и не сразу обнаружила ее исчезновение.

– Тополь выбил стекла в девять… – задумчиво произнесла Ветрова. – Сейчас десять. Что вы делали целый час? – строго взглянула она.

– Я завела детей обратно в комнаты, все они легли в кровати. А потом… – Девушка зарыдала.

– Да говорите же толком! Хватит сопли распускать! – Галина Петровна топнула ногой.

– В половине десятого я прошла по комнатам, проверить. Смотрю – а кровать Рады пуста. И тапочки возле кровати стоят. Я думала, она вышла куда… Стала ее искать.

Старшие дети подключились. А ее все нет и нет… – Воспитательница всхлипнула. – И вещи в шкафу, и верхняя одежда – все цело! Куда она сбежала, в пижаме?! Холодно же на улице!.. Как выйдешь… – Она все продолжала плакать, и было непонятно, – то ли о пропавшей девочке, то ли о себе.

– Эта может сбежать и так, – сквозь зубы процедила Ветрова, – воспользовалась суматохой…

Она знала, что говорила, ведь прекрасно помнила эту девочку.