Праздник Святой Смерти

Как и синяков, ссадин на теле, – покачал головой эксперт.

– Что насчет одежды?

– Явно с чужого плеча. Судя по всему, ее одели после смерти. Платье немного мало, поэтому его разорвали на спине. Оно вообще очень странное… Натуральный шелк… Это дорогой материал. Модницы платят за него большие деньги. Непонятно, зачем вот так – надеть и разорвать…

– Ритуал? – Похоже, сам у себя спросил Бершадов. – Оно похоже на свадебное?

– Возможно, – вздохнул эксперт. – Но это ведь может быть связано и с первым причастием.

У католиков, например, есть такая традиция. Поскольку это ребенок, такая версия кажется мне более вероятной, чем свадьба… Первое причастие, белое платье как символ невинности…

– Вы католик? – насторожился Бершадов.

– Упаси господи! – воскликнул тут же эксперт, – …я просто прослушал курс научного атеизма!..

– Ясно, – Бершадов не старался скрыть иронии, блеснувшей в его глазах. И эта ирония, вдруг появившаяся абсолютно без повода, вызвала полное недоумение окружающих, не слышавших его разговора с судмедэкспертом.

Между тем осмотр тела был окончен. Бершадов в последний раз бросил взгляд на тело девочки, затем зачем-то поднял ее руку и посмотрел на пальцы.

– Взгляните, доктор, – обернулся он к эксперту, – грязь под ногтями, видите? Значит, она работала в земле. Происхождение – крестьянка, да еще из самых бедных. Богатые люди не заставят работать в огороде такого маленького ребенка…

На лице эксперта появилось какое-то жуткое выражение.

Он явно хотел что-то сказать, но промолчал…

Ровно через час явились с докладом оперативники. Личность убитой была установлена. Девочка была дочерью местной жительница из Овидиополя, из беднейшей многодетной семьи. Кроме нее, в семье было еще шесть детей разного возраста.

Отец семейства умер год назад – это был несчастный случай, его пьяного задавил трактор. Мамаша тоже любила выпить и путалась со всеми подряд.

В сопровождении оперативников и Игоря Барга Бершадов появился в доме женщины.

Это была нищенская глинобитная хижина на окраине городка. Женщина, даже по виду все еще молодая и довольно привлекательная, страшно убивалась по ребенку. Перепуганные дети забились по углам. Несмотря на водопад слез и проявляемое горе, Бершадов оставался совершенно равнодушным.

– Тварь арестовать, детей увезти в детдом. Пусть их хотя бы накормят, – сквозь зубы распорядился он.

– Вы что, ничего и выяснять у нее не будете? – поразился Барг.