Праздник Святой Смерти

Именно поэтому настолько непонятным выглядело поведение собаки. Хозяин больше не стал ее ругать, а наоборот, остановившись, принялся с удивлением наблюдать.

Между тем, пес словно застыл в своей странной позе. А затем вдруг резко поднял морду и завыл. В этом утробном вое было что-то настолько страшное, что хозяин, вздрогнув, выпустил поводок из рук:

– Полкан, что случилось? Что с тобой?

Воспользовавшись неожиданной свободой, пес вдруг сделал резкий рывок и бросился вперед. А затем прыгнул в раскрытое окно подвала.

Хозяин, пожилой человек, не мог так быстро бежать. Однако тревога за любимца придала ему скорости.

– Полкан, что ты делаешь! Куда… – крикнув, он двинулся к двери подъезда, намереваясь оттуда попасть в подвал.

Вниз вела узкая лесенка. Держась за сердце, выпрыгивающее из груди, мужчина стал осторожно спускаться. Здесь было темно, и он очень боялся упасть.

Но ему повезло. Еще несколько ступенек вниз, и перед ним выросла металлическая дверь подвала. Она была приоткрыта…

Сквозь разбитые окна струился дневной свет, поэтому в подвале можно было двигаться без опасений.

Внутри было сыро и холодно. Во всю стену, противоположную той, где были окна, шли трубы, из некоторых сочилась влага. На земле валялся в жидкой грязи строительный мусор…

Пес, застыв, сидел под самым дальним окном, и хозяин сразу увидел его. На полу перед ним лежало что-то белое.

– Полкаша, что же ты… – начал срывающимся голосом, чуть не плача от радости, что нашел его, хозяин.

Он двинулся к окну и хотел было ухватить собаку за поводок, как вдруг и сам застыл.

Белое оказалось белой тканью. Не веря своим глазам, мужчина подошел ближе. И вдруг, пошатнувшись, закрыл рот руками. На земле лежал ребенок. Это была маленькая девочка, лет пяти, в белом платье. С первого же взгляда было понятно, что она мертва. Ее застывшее личико было вымазано белой краской. В кулаке правой руки она что-то сжимала. Зрелище было ужасающим. Повернув голову к хозяину, пес протяжно завыл…

Бершадов приехал в подвал часа через три, когда там вовсю орудовала оперативно-следственная группа.

Едва он показался в дверях – в этот раз он был один, без Игоря Барга, – как к нему сразу же заспешил тот самый оперативник, с которым он беседовал в квартире.

– София Раевская? – сразу спросил Григорий.

– Да, это она, – кивнул опер. – Полностью совпадает с описанием пропавшего ребенка. Мертва около двух суток. На теле заметны следы разложения.