Формула взаимности

И дело было вовсе не в самом предмете, дело было в его партнёре. Мистер Аштон мог бы и не читать свой дурацкий список, потому что все уже и так знали, кто с кем работает. Вечным напарником Ника была Джона Коулман, которую он, мягко говоря, недолюбливал.

Дело было в том, что Ник и Джо были одними из лучших учеников школы. Так как они учились в одном классе, это означало вечное соперничество между ними. Было бы хорошо, если бы она преуспевала, скажем, в гуманитарных предметах, а он – в естественных, но нет же, Коулман посещала те же естественные предметы, что и Ник, те же факультативы.

Участвовала в тех же олимпиадах, первенство в которых с переменным успехом переходило то к Нику, то к Джо. Джона Коулман за эти годы стала его верным врагом, они терпеть друг друга не могли.

Все учителя знали это, но мистеру Аштону было плевать на подобные мелочи жизни. Он сделал их напарниками на практических занятиях по химии, объяснив это тем, что работать на уроках должны все. А они двое, как он считал, будут подавлять более слабых учеников.

Потому, им лучше работать вместе.

Не дожидаясь оглашения их фамилий, Джо села рядом, кидая учебник на стол. Она не поздоровалась, только смерила его неодобрительным взглядом, будто Ник ей что-то задолжал, и отвернулась. Ник тоже промолчал, апатично наблюдая за тем, как Джо раскладывает письменные принадлежности на парте.

Джо была высокой и тощей, как жердь. Растянутые футболки и свитера, что она так любила, висели на её тощих плечах, как на одноразовой вешалке из прачечной.

У неё были длинные каштановые волосы, которые она всегда убирала в тугую косу, и зелёные глаза.

Иногда, глядя на неё, Ник понимал, почему остальные девчонки её не любят. О да, девчонки прямо-таки ненавидели Джо, потому что она была худой, у неё была чистая кожа без единого прыщика, густые длинные ресницы, выразительные брови, красивый нос без всяких горбинок и чётко очерченные губы. Ей всё это далось просто так, тогда как некоторым остальным людям приходилось постараться, чтобы так выглядеть.

Наверное, она была красивой. Ник признал бы это, если бы его чувство прекрасного не сократилось до одного конкретного человека.

– Ты чего смотришь? – недовольно спросила девушка. Ник только сейчас заметил, что, действительно, пристально рассматривает её, подперев голову рукой. Но на её выпад он и бровью не повел.

– Хочу и смотрю, – спокойно ответил он. Девушка возвела глаза к потолку. Ник физически чувствовал волны неприязни, что исходили от неё.