Выпусти меня

Все двинулись за ними. Маша шла, как робот, еле переставляя деревянные ноги. Подбежав к озеру, овчарка села у воды и протяжно завыла. Милиционеры многозначительно переглянулись. А Маша без сил опустилась на холодную осеннюю траву и горько расплакалась. У неё ещё была какая-то надежда. А тут вдруг не стало. Исчезла. Утонула в остывающей сентябрьской воде.

Машу долго терзали мужчины в гражданском, которых пригласили местные, те, что в милицейской форме. Где она была, да как не доглядела. Да кто ещё был в доме.

Ей и без того было невыносимо муторно и тошно. Виктору бы сообщить, что пропал их ребёнок, а её всё не отпускали и не отпускали. А она думала о своём. О том, как вообще сообщить мужу такое по телефону. Время стремительно приближалось к обеду, корова мычала с переполненным выменем, соседи околачивались рядом с домом, голодная Галя ходила, как неприкаянная, а к Марии всё приставали с расспросами. Она вдохнула поглубже, выдохнула, и спросила:

– Вы искать-то будете? Или так и собираетесь ко мне цепляться? Я ещё даже мужу не сообщила.

– Да мы будем искать, будем. Только если бы она куда по земле ушла, то собака бы след взяла.

Надо же. Аккуратные какие. Ходят вокруг до около.

– Ну, так а если утонула, – Маша выговорила это, и почувствовала, словно её лёгкие заполняются водой, – в озере разве искать не надо?

Они пробормотали что-то про водолазов и отряд из местных добровольцев в лесу, а потом снова вцепились в Машу.

– Мария, Валя могла сама открыть окно?

– Нет! Шпингалеты были закрыты и сверху, и снизу.

Открывались туго. Сама не могла!

– Так кто же ей помог тогда, если кроме вас никого дома не было? Или вы забыли их закрыть?

И так по кругу. И ведь уже полдня, Боже ты мой!

– Хватит. – решительно сказала Маша, и встала. – Вы меня в чём-то подозреваете?

– Нет, мы просто пытаемся разобраться…

– А на нет и суда нет! – перебила следователя Маша. – Ищите моего ребёнка. Не тратьте время. Я пойду звонить мужу.

Она тащила Галю за руку до почты, боясь отпустить хоть на минуту.

– Мама, больно! – дёрнула руку девочка.

Маша присела на корточки, обняла Галю, прижала к себе, и вновь дала волю слезам.

– Прости меня, доченька. Прости. Прости. – бормотала она сквозь слёзы, уткнувшись носом в Галино плечо.

– Мам, с Валей плохое случилось, да? Самое страшное? Она не вернётся?

– Нет, что ты, Галюся. Конечно нет! Дяденьки из милиции найдут Валю, обязательно найдут.

– Не найдут. Её та тётя забрала.