Выпусти меня

У нас никогда не было разговоров, что я брошу семью. Так я и сказал. Что придётся ей дальше без меня.

– То есть, просто бросил её? – жёстко спросила Маша.

– Да. – коротко взглянул на неё Виктор поверх дыма. – Я её просто бросил.

– А она что?

– Она повесилась, Маша.

– Боже мой… беременная? Повесилась? Грех-то какой!

– Хоронили мы её всей конторой. У неё из близких никого. А после похорон, ночью, в нашем доме, я увидел её. Как живую. Она стояла в коридоре и смотрела на меня с такой ненавистью.

Сам не понял, как у меня колени подогнулись. Я просил у неё прощения. Но она сказала, что не простит. И ушла.

– Сказала? Она говорила с тобой? – Маша прижала ладони к лицу.

– Да. Говорю же, как живая. – Виктор затушил окурок в чашке. – Она не простит, Маша. Выхода нет.

Он взял в руки ружьё.

– Что ты делаешь?!

– Надеюсь, хоть ты меня простишь.

Виктор посмотрел на Машу, и в последние секунды своей жизни она успела увидеть, что в глазах мужа плещется безумие. А больше ничего не успела.

Виктор выстрелил почти в упор. Патрон пробил грудь Маши насквозь, и она замертво рухнула на пол.

Он поднялся на второй этаж. Предстояло самое трудное: убить собственного ребёнка. Но лучше уж он убьёт её, чем Алка утащит дочку за собой, как утащила Валю. Нет, они ей не достанутся. Его семья ей не достанется! Надо было раньше это сделать, тогда и Валя бы была в безопасности. В покое. Умереть, и обрести покой – это хорошо. Это правильно. Виктор не хотел, чтобы Маша и Галя пали жертвами сумасшедшего призрака.

Чтобы стали такими же, как она. Что Алла сделала с Валей? Утопила в озере? Вон она, подлая, смотрит на него из каждого угла дома. Насмехается!

Гали в комнате не оказалось. Виктор зарычал от отчаяния. Он перерыл весь дом вверх дном – девочки нигде не было. Виктор сел на пол в кухне рядом с женой. Маша смотрела в никуда. Бедная. Она ведь ни в чём не виновата. Это он во всём виноват. И в том, что Галю, видимо, успела забрать Алла.

Не досмотрел. Так и будут его девчонки маяться вечными призраками. Ну, хоть им с Машей удалось ускользнуть. Правда, ему придётся гореть в аду за то, что он сделал. Но даже ад лучше, чем бродить бесплотным духом по земле. Виктор закрыл жене глаза, поцеловал на прощание, и взял её руку в свою. Правой рукой упёр приклад в пол. Ему не было страшно. Теперь уже нет. Устроив дуло удобно к подбородку, он закрыл глаза и нажал на курок.

Адамовка. Наши дни.