Выпусти меня

Тасе вдруг стало не по себе. В их семье психически нездоровой была она. Это она ходила на консультации к психиатру, пила лекарства, и балансировала между нормальной жизнью и угрозой прописаться в психушке. Мама всегда вела себя очень адекватно. С избытком адекватно, потому, что за двоих. За себя, и за неё, за Таську. А сейчас Галя вела себя, как дурочка, наглотавшаяся аминазина. Наговорила ужасов, и словно забыла.

– Мам… – осторожно начала Тася, но у Гали вдруг зазвонил сотовый.

– Алло?

– Сеструха, ты чего обзываешься и трубки кидаешь? Я же не договорил.

Странный. Подождал час, чтобы договорить. Она уже и думать о нём забыла. Или сколько там прошло времени?

– Кое-что мать тебе всё-таки оставила. Тетрадь какую-то.

– Какую тетрадь? – не поняла Галя.

– Я не смотрел, она запечатана в конверт.

Ух ты. Тёма-то, оказывается, порядочный человек. Не сует нос в чужие записи. Или ему просто было лень.

– Заедешь?

– Я не могу сейчас заехать. Пришли почтой. Пересылку я оплачу.

– Не смеши меня. Скинь мне адрес смс-кой, пришлю.

– Хорошо. Спасибо! – додумалась она, но Тёма уже отключился.

– Тася, ты пила свои таблетки? – поинтересовалась Галя, набирая сообщение с адресом.

И снова провалилась куда-то в свои мысли. Даже ответа от дочери не дождалась. Вот так. И Илья ушёл. Не сказал, придёт ли снова. Таське захотелось плакать. Или пешком идти в Москву. Приближался вечер, а значит, сегодня точно никуда не поедут. Да и собирается ли мать? Странная какая-то она стала, после того, как фотку увидела.

– Я гулять пошла. – объявила Тася.

– С кем? – посмотрела на неё Галя.

– Просто гулять. Не хочу тут сидеть!

– Телефон заряжен?

– Да!

Тася шла по центральной улице. Ей нравилось в этой деревне, но не в их стрёмном доме. Тут было много хороших домиков. Ну почему их дом такой кошмарный? Интересно, она найдёт, где живёт Илья? Попросить его с матерью поговорить. Мимо дома, откуда выходили старики, странно смотревшие на них, они ехали на машине по центральной улице.

– Девка, а девка!

Тася услышала окрик и вздрогнула. Ничего себе, обращение! Никто и никогда не звал Тасю девкой, даже у бабы Риты в деревне. Но Тася была девочкой начитанной, и быстро сориентировалась, что для деревни такое обращение вполне нормальное явление. Она повернулась и увидела приветливо улыбающуюся женщину у калитки ближайшего к ней дома.

– Вы меня?

– Знамо тебя.