Лабиринты любви

Наверное, до Тани все так и было, и каждый нанимающийся на работу планировал продержаться здесь как можно дольше. Но Тане-то нужны были только пятьсот долларов, в не «вечное счастье» в богатой усадьбе.

Мало сказать, что хозяйка в этот момент в лице изменилась. Наверное, и кофе её вмиг стал горьким, потому что она отставила чашку с таким видом, словно Таня туда плюнула.

– Пойдемте, я покажу вам, что нужно делать, – а в голосе металл.

Подруга не успела глотка из чашки сделать, поднялась и, боясь отстать, побежала за прыткой хозяйкой на территорию позади дома, размером чуть меньше футбольного поля.

Да-а-а-а, объем работы, причем самой черной, под силу был разве бригаде, а не единственной разнорабочей. Полчаса Алла Борисовна инструктировала Таню, что нужно сделать до вечера. При этом хозяйка нет-нет да и дернет плечиком, и фыркнет возмущенно, никак не успокаиваясь по поводу «вероломства» новой работницы.

Таня уже кляла себя, что самой себе навредила. Ну что ей стоило промолчать, а черед месяц попросить расчета, сославшись на какую-нибудь уважительную причину.

Но слово не воробей, и Танина честность обернулась для неё долгими часами изнурительной работы. День за днем ей приходилось вскапывать огромные клумбы, полоть грядки, таскать кирпичи, возить тачки с навозом, чистить бассейн, грузить строительный мусор, участвовать в разгрузке стройматериалов.

Начинался её рабочий день в семь утра и заканчивался в восемь вечера, два перерыва на отдых и еду. Вечером полчаса на прохладный душ, полчаса на обработку мозолей и смазывание обгоревшей на солнцепеке кожи.

До постели Таня еле добиралась, спала без снов, не меняя положения тела.

Понемногу задний двор преображался: тут и там радовали глаз высаженные в готовые клумбы привезенные в горшочках невиданные для средней полосы России цветы, лохматые экзотические растения оккупировали огромные вазоны, дорожки из разноцветной брусчатки разбегались в разные стороны.

Тяжело было Тане поначалу, а потом она втянулась – деревенская закваска сказывалась.

К тому же Танин живот и другие выпуклые места к четвертой неделе стали более плоскими, а выданная хозяйкой футболка теперь на ней болталась.

Но если к тяжелому труду моя подруга привыкла, то к тому, что с ней не общались другие работники усадьбы, её удручало. Она ведь общительная, компанейская, а тут почти месяц не с кем словом перекинуться, не считая самой хозяйки, которая, надо отдать ей должное, работала рядом с Таней.