Прощай, Медвежья лощина

Был бы я богатырь, разве утянул бы меня в нору, разве вытащил бы обратно?

– Ты моей силы не знаешь, – похвастал Макошка.

– Поможешь на Велену забраться, так и узнаю, – пообещал Греслав.

Когда последний луч солнца утонул в реке, пришло время им отправляться в путь. Идти напрямую к холмам было не резон – могли напороться на Явиловских прихвостней, а давать большой круг состояние раненого не позволяет. Решили схитрить: обойти Турмас крутой дугой, а потом двигаться вдоль реки, хоронясь в камышах и прибрежных перелесках.

– Верст через десять, помнится, река в озеро впадает, – проговорил Греслав, вытирая ладонью кровь с подбородка. – А из озера уже два рукава выходят.

– Ты помолчи, – жалостливо проговорил Макошка. – Я сам буду говорить, а ты поправь меня, если что. Так думаю, что по правому рукаву нам нельзя – слишком близко к холмам, а вот по левому можно.

Греслав кивнул.

– А если очень повезет, так ладью или ушкую встретим и поплывем. До Городища, конечно, не доплыть, но хоть ближе к той местности.

Я прав?

Греслав снова кивнул. Что ж, другого пути нет. Если повезет, дней за пять-семь они доберутся до другого озера – Лежного. А там всё на восток и на восток. Доберутся.

Их путь оказался долгим и трудным. Вскачь Велена не могла – Греслав сразу начинал хвататься за грудь, с трудом заглатывал воздух, а потом стирал кровь с лица. Останавливались часто, чтобы передохнуть, поесть. Макошка – рыбак отменный – в любой луже карася мог поймать. Иной раз в лесу птичьи гнезда с кладкой яиц находил или прошлогодние орехи в брошенном беличьем дупле.

Голод торопил, а ранение не давало ходу. Правда, у Греслава аппетита не было, обходился горячей водой, приправленной молодыми листочками ягодных кустов, а у Макошки постоянно в животе бурчало.

После озера Лежного, как и было задумано, они повернули вдоль левого рукава, вытекающего из озера, и на свое счастье встретили небольшой караван, состоящих из нескольких суденышек под парусами и пары больших плотов с дюжими гребцами, за которыми тянулись связанные попарно огромные бревна.

Вначале сплавщики с опаской отнеслись к всадникам и не думали приставать к берегу. Но Макошка так жалобно уговаривал их взять хотя бы раненого, что, в конце концов, от одного из плотов в сторону берега отчалила лодчонка с двумя гребцами и остановилась метрах в десяти от берега. Сплавщики внимательно разглядывали невесть откуда взявшихся всадников, потом тихо поговорили между собой.

– Коней не возьмем! – крикнули они.