Прощай, Медвежья лощина

– Добро! – ответил мальчик.

– Я Велену не брошу, – предупредил Греслав.

– И не надо, – Макошка помог старшему товарищу слезть с седла. – Я берегом пойду. Так мы быстрее доберемся. И не бойся, коней я сберегу. И акинак. И остальное оружие. Эй! Гребцы, давай ближе!

Лодка ткнулась носом в берег. Не сходя с места, сплавщики настороженно смотрели на молодого дружинника, который обнимал за шею кобылу, гладил её пышную гриву, и на мальчишку, который ловко управлялся с пятью конями сразу.

– Вот, возьмите, – он протянул гребцам три мелкие серебряные монеты.

 – Я верхом вдоль берега. И смотрите, берегите моего друга – это тысяцкий самого князя Светослава. Ранен был, когда прикрывал отход своих сотен. Отважный воин!

Мужики уважительно подали руки Греславу, усадили его и через минуту были далеко от берега. Макошка наблюдал, как раненого подняли на плот, а рослая женщина в приволоке (меховой жилетке) усадила его спиной к сложенным мешкам и поднесла чашку с варевом.

– Да-а-а, поесть бы сейчас не мешало, – вздохнул мальчишка, поглаживая тощий живот.

На плоту по команде рулевого дружно опустили весла в воду, несколько взмахов, и плот, подхваченный течением, резво ушел вперед.

– Ну, и нам пора.

За два неполных дня караван добрался до небольшого селения со своей пристанью. Отсюда сплавщики следовали на север, а путникам нужно было на восток.

Макошке с конями пришлось вплавь добираться до противоположного берега, где располагалась пристань. Греслав уже ждал его, тепло распрощавшись с попутчиками, которые улыбались ему, жали руку.

Но стоило ему отвернуться, как печально закачали головами: «Не жилец».

Чувствовал себя Греслав плохо, и мальчику пришлось звать на помощь, чтобы усадить того в седло.

– Ку-да сей-час? – с трудом выговорил Греслав.

– Давай туда, – мальчик махнул рукой в сторону построек. – Надо расспросить, как до Городища добраться.

Они медленно двинулись в сторону постоялого двора. Там Макошка устроил своего друга на широкой лавке, коней определил к общей привязи, а сам пошел купить еды.

Запах горячей мясной похлебки исходил от большого котла, вделанного в очаг из дикого камня. Разнообразный люд подходил к котлу, отдавал денежку, а дородный мужик щедро наливал подставленные посудины и вдобавок каждому отрезал по большому ломтю ржаного хлеба. Макошка дождался своей очереди, а потом осторожно понёс доверху налитое блюдо, подбородком придерживая ломти хлеба.