Прощай, Медвежья лощина

Греслав понимал, что оставаться на месте, значит, подвергнуть опасности верных воинов, и принял решение снимать лагерь, перейти по броду через реку и двигаться к своим. Против значительно возросшей дружины Кястаса его сотни вряд ли выстоят.

Решено было уходить ночью. Греслав чувствовал, что спокойно им уйти не дадут. Выбрав крепких бойцов, он пошел в арьергарде, чтобы в случае чего защитить своих со спины.

– Макошка! – позвал Греслав.

Мальчишка бросил пук травы, которым оглаживал бока Велены. Следить за кобылой Греслава, как и за своим конем, было его честью и обязанностью.

Вот уже год Макошка – ординарец Греслава. Мальчишка оказался полезным и в походе, и на стоянках. Казалось, нет такого дела, которое бы он не смог сделать. Ел ли он, спал ли, никто не видел, но всегда был бодр, активен, не жаловался ни на жару, ни на холод, всё подмечал, слышал, но умел держать язык за зубами. Выросший на реке, он будто дружбу водил с Водяным: в котелке Греслава всегда была свежая рыба. А ведь Греслав сначала не хотел брать мальчишку к себе, но тот так жалобно смотрел ему в глаза, смахивая слезы, что воин не выдержал и согласился. Тем более что на тот момент Макошка остался совсем один. Куда подевался Радей, что вырастил его, никто не знал.

– Вот, возьми акинак и приторочи к седлу, ну, сам знаешь как…

Макошка кивнул: он знает. Акинак не простой меч, а волшебный. За то время, как он служит у Греслава, не раз видел акинак в деле. Шертите Перуне (клянусь богом Перуном)! Выстоять против Греслава, когда у того в руке акинак, никто не сможет.

– Через реку пойдешь в числе первых, – Греслав говорил тихо, но веско – не любил, когда ему возражали. – Там обождешь меня. Если со мной что случится, не дрейфь. Найдешь Сизаря, отдашь ему акинак. Он тебя не бросит.

Макошка молчал, но слезы предательски заблестели в уголках глаз и готовы были вот-вот пролиться. Но удержался, так как знал, что тысяцкий не любит слабости.

Он приготовит все для похода, а с Греславом ничего не случится, ведь он, Макошка, на рассвете жертву Водяному принес, чтобы тот не забрал его друга, когда через реку будут переходить.

Дружинники готовились к отходу и старались не вызвать лишних подозрений у врага. Но будто что почувствовав, Явил разместил своих людей у брода, и теперь оставалось добираться до противоположного берега вплавь.

Пособник Кястаса полдня гарцевал вблизи лагеря Греслава и, не переставая, убеждал воинов перейти на его сторону.