Прощай, Медвежья лощина

– А не то головы сложите здесь, и никто вам на помощь не придет, – смеялся Явил. – Мы вашего посланца изловили и на кол посадили. Вот ваша грамота! – в руках его действительно было донесение Греслава.

Тот, не обращая внимание на издевательские слова Явила, давал последние наставления.

– Уходим ночью, вплавь. Мы с Гонтой, Бородой и Сорокой прикрываем отход. На том берегу сразу влево до холмов. Если начнут преследовать, примем бой.

Ночью поредевшим сотням почти удалось уйти, но в последний момент их заметили, и Греславу с товарищами пришлось отбиваться, чтобы дать своим конникам возможность ступить на противоположный берег и уйти в лес.

Отразив атаку, они тоже кинулись в воду и, держась за седла, поплыли рядом с конями.

– Греслав! – вдруг закричал Гонта. – Сорока тонет!

Сорока был опытным рубакой, но на воде держался с трудом. Да и тяжелые доспехи, служившие ему защитой на суше, в воде потянули ко дну. Его конь хрипел, пытаясь остаться на плаву и удержать седока, но до берега оставалось не менее сотни метров, а силы у того и у другого были на исходе.

Греслав направил Велену в сторону Сороки и успел вовремя: тот уже хлебал студеную речную воду. Умница Велена повернулась так, чтобы Сорока оказался между нею и своим конем. Греслав поднырнул, схватил бойца за пояс и потянул вверх. Этого хватило, чтобы Сорока оказался над водой и схватился одной рукой за седло своего коня, а другой за седло Велены. Так втроем они и добрались до берега.

А Греславу пришлось самостоятельно выплывать, ругая себя за то, что не приторочил к седлу кобылы тяжелый кистень, мешающий сейчас плыть. Оставил бы при себе только меч.

Плыть было тяжело, в голове гудело от напряжения, руки и ноги слабели и не хотели слушаться. Но он доплыл и, цепляясь за дно носками сапог, пошел к берегу, пытаясь восстановить дыхание. Ему показалось, что им удалось уйти, но не тут-то было.

Десяток воинов, что стояли у брода, пересекли реку и уже мчались в их сторону.

– Борода, ко мне! – крикнул Греслав.

Мокрая одежда сковывала движения, и ему пришлось скинуть куяк (куртку), оставшись в вязаной рубахе. Его товарищи сделали то же самое.

– Коней, коней гоните! – закричал Греслав и первым крепко ударил по крупу Велену. Та поскакала вдоль берега, за ней другие кони.

– Туда! – показал Греслав на высокий речной обрыв.

Они добежали до отвесной кручи, развернулись лицом к приближавшимся всадникам.