Поющие пруды

Жаркая боль охватывала все тело, но локализировалась в ступнях и грудной клетке, где неистово билось сердце.

В какой-то момент подумалось, что я сейчас умру – и это была последняя связная мысль. Затем все погрузилось в туман, и я уже не понимала, настоящий он, или просто следствие испытываемой боли. Где-то надо мной стонали старые сосны, нависало хмурое серое небо, и шелестел пожухшими листьями ветер…

Говорят, ко всему можно привыкнуть. Даже к боли. Вот и я, наверное, привыкла. В одно мгновение все чувства и ощущения притупились, и я погрузилась в нечто вроде анабиоза.

Просто лежала на кровати из прелых листьев и бесцельно смотрела куда-то вверх…

Не знаю, сколько времени прошло перед тем, как кто-то взял меня за плечи и заставил присесть. Это нехитрое движение стряхнуло с меня блаженное отупение, и боль вернулась с новой силой.

Не в силах понять, что происходит, я глухо застонала.

В следующую секунду кто-то положил ладонь мне на затылок, а мне в губы ткнулось горлышко фляжки.

Когда по горлу заструилась прохладная жидкость, я едва не захлебнулась из-за того, насколько жадно стала ее глотать.

Я буквально захлебывалась, втягивала в себя желанную воду, и вместе с жаждой постепенно уходила боль. Фляжка была небольшой, но ее содержимого хватило на то, чтобы я смогла напиться.

На смену боли и жажде пришла слабость. Тело налилось свинцом, и я вновь распласталась бы на земле, не подхвати меня чьи-то руки. Меня подняли в воздух и, с легкостью удерживая на руках, куда-то понесли.

Из последних сил запрокинув голову, я посмотрела перед собой и увидела знакомое лицо.

Это был Егор.

Затем веки непроизвольно сомкнулись, и меня накрыла чернота.

Глава 7

Очнулась я дома, на своей неразобранной постели, укрытая теплым клетчатым пледом. Некоторое время неподвижно лежала, силясь вспомнить, что произошло, а, вспомнив, резко села.

Прислушавшись к своему самочувствию, с удивлением констатировала, что чувствую себя прекрасно. Никакой боли, никакой жажды и даже слабости.

За окном уже стемнело, часы показывали шесть вечера.

Стоило задуматься над тем, как я переместилась из леса домой, как перед мысленным взором возник образ Егора. Казалось, я до сих пор чувствовала на себе прикосновение удерживающих меня рук…

Укутавшись в плед, спустилась вниз.

Майкл обнаружился на террасе – мерно покачивающимся в плетеном кресле и раскуривающим трубку. Джек носился неподалеку, гоняя забредшую к нам во двор белку.