Александра – наказание Господне

Что же тогда говорить о баронессе, свободной в своих поступках, как горный ветер?!

Нет, навсегда уплыла ее надежда в туманные дали, навсегда разбежались их пути-дороги, так и не успев пересечься, хотя бы на мгновение…

О господи! Саша несколько раз перекрестилась. Спаси и сохрани ее от мыслей о князе, избавь от грешных дум и напрасных надежд! Помоги найти силы, чтобы спокойно и без сожаления покинуть Петербург!

Время и расстояние помогут забыть этот холодный, бесстрастный взгляд. Она попробует воспользоваться советами тети и влюбиться в какого-нибудь провинциального недотепу.

И тут же мысленно отругала себя. Не нужна ей никакая любовь. В имении слишком много дел, чтобы думать об устройстве собственной судьбы. Такой уж, видимо, ее удел – прожить всю жизнь в одиночестве. Глубоко вдохнув, Саша расправила плечи и постаралась с пафосом римского цезаря произнести:

– Alea jacta est![12 - Alea jacta est! (лат.) – Жребий брошен!] – И, не выдержав, рассмеялась.

Хорошее настроение снова вернулось к ней, а радость от предстоящей встречи с отцом, предчувствие скорого избавления от столичной сутолоки наполнили сердце безмерным покоем.

8

Князь Адашев и его старинный приятель Павел Верменич, давний соучастник всех детских проказ и юношеских забав, на которые оба были великие мастера, сидели в ресторане Леграна и отмечали встречу после трехмесячной разлуки. Перед этим они долго беседовали в кабинете князя, но так и не наговорились.

У них всегда было о чем поговорить и что вспомнить.

Имения их отцов находились по соседству. Полчаса бега через заросшую лесом балку, а потом вдоль ручья позволяли мальчикам видеться ежедневно. К тому же это были прекрасные места для игры в казаки-разбойники и отважного рыцаря Робин Гуда. И теперь, будучи в деревне, друзья беспрестанно встречались и секретов друг от друга не держали.

По примеру соседа Верменич-старший отдал своего отпрыска в Морской кадетский корпус; молодые люди закончили его одновременно, но назначение получили на разные корабли.

И хотя Павел не сделал столь головокружительной военной карьеры, но службу закончил в звании капитана третьего ранга. И в отставку вышел также по причине тяжелого ранения в последней турецкой кампании.

Чуть выше среднего роста, широкоплечий, Верменич внешне был полной противоположностью спокойному и рассудительному князю.