Александра – наказание Господне

Жизненная энергия била в нем ключом, порою переплескивая через край, что создавало представление о нем, как о человеке довольно легкомысленном, веселом и простом в обращении. На самом деле среди близких ему людей он слыл большим умницей и, несмотря на дружеские отношения, был одним из наиболее беспощадных критиков проекта князя, но и ярым и верным его защитником. Просто в силу своего характера к некоторым житейским вопросам Павел подходил менее серьезно, чем его друг.

В отличие от Адашева, которого родители женили в двадцать лет на хорошем приданом, Верменич никогда не был женат.

Вся губерния с неусыпным вниманием следила за полной опасностей и интриг жизнью первого любовника округи. О его авантюрах ходили предания, а из уст местных кумушек сыпались подробности его новых побед на фронтах любовных баталий. Обросшая легендами жизнь Павлуши Верменича вызывала скептическую усмешку успевшего овдоветь Адашева, но иногда князь не выдерживал и сурово отчитывал приятеля. Особое осуждение у него вызывал так называемый гарем. В имении у Верменича в отдельном флигеле всегда жили три-четыре девушки. «Ядреные у меня девки, кровь с молоком!» – любил похвастаться ими Павел. И действительно, красивые, здоровые наложницы с радостью выполняли любовные прихоти барина. Но, к его чести, он никогда не бросал их на произвол судьбы, а поскольку количество бывших возлюбленных из красавиц крестьянок (как и прижитых от них детей) все возрастало, то Павел большей частью был озабочен поисками подходящих для них мужей (от красивой девки с хорошим приданым, пусть и «потревоженной» барином, разве кто откажется?), находил нянек своим незаконным чадам. Их набралось уже с полдюжины, и все точная копия своего горячего папаши: со жгуче-черными кудрявыми головками, карими глазами и с вечной улыбкой на розовых физиономиях. От отца их отличало лишь отсутствие усов, а у Верменича они были отменные, в свое время несомненная гордость Черноморского флота – густые, длинные, ухоженные… «Мои вороные», как любовно называл их хозяин. Усы, очевидно, и были основной причиной, побуждающей женщин столь быстро сдаваться. Никто, кроме Павла, не мог так лихо управляться со своими усами, бесподобно звонко щелкать каблуками и так откровенно, шало и бесстыдно оглядывать женщин, отчего те безропотно шли в расставленные им сети, потом стремительно переходили в статус «бывших возлюбленных», легко с этим мирились, оставаясь с ветреным любовником в самых дружеских отношениях.