Каникулы в Лондоне

Девушке, вообще-то, полагается это знать.

Ответить Ларри не успел. К нам подскочила невысокая девушка с высоко поднятыми и уложенными в замысловатую причёску волосами, с мишурой в одной руке и стаканом воды – в другой. Поприветствовав меня улыбкой, она затараторила на бодром английском, так что я едва могла разделять слова и вникать в их смысл:

– Привет, я Глория. Ну как вам здесь, нравится? Жаль, что мы не можем снимать в вашем настоящем доме, потому что это запрещено контрактом Ларри, но зато постарались всё сделать так, будто это реальный дом двух влюблённых.

Если есть идеи – будем лишь рады. Пока нет? Ну ладно, осматривайтесь. Скоро начнём. И пусть это будет нашей маленькой тайной, – подмигнула нам девушка (кем она тут являлась?), и убежала также неожиданно, как появилась.

Вокруг суетилось много народу: осветители, стилисты, декораторы, которые уже заканчивали украшать необыкновенно красивую ёлку. А фотограф делал первые пробные кадры.

– Почему нельзя проводить съёмку в твоём доме? – воспользовавшись моментом, шепнула я Ларри.

 – Боишься пускать посторонних?

– Потому что никто не знает, где я живу. И я не хочу, чтобы это всплыло.

– На Итон Террас, верно? – словно между дел вставила я.

Он удивлённо моргнул и смотрел на меня пару секунд в недоумении.

– Откуда ты знаешь?

– Мне уже довелось пообщаться с твоими фанатами. И, как ни странно, это не я им сказала, где ты живёшь, а они меня просветили.

Ларри закусил губу, и, помолчав немного, произнёс:

– Однажды меня уже вычисляли.

Я тогда жил по-другому адресу. Фанаты караулили меня за забором, выкрикивали моё имя, даже разбили под окнами лагерь и провели там почти двое суток. Соседи начали жаловаться, а я не мог просто выйти из дома. Пришлось вызвать полицию. И поменять место жительства.

– Сочувствую. Наверное, это не очень приятно, когда всё время приходится быть начеку и притворяться.

– Ты это скоро узнаешь, – «подбодрил» он.

Несколько часов практически без перерыва мы позировали у ёлки, притворяясь влюблённой парой.

Переодевались и снова позировали.

Нас заставили перемерить кучу одежды, в том числе и весьма нелепой, на мой взгляд.

– Мне как-то не по себе в этом, – честно призналась я, оглядывая безразмерный свитер грубой вязки, почти до колен, к которому прилагались белые носочки. Даже боюсь взглянуть в зеркало.

– Тебе идёт, – едва сдерживая смех и подтверждая худшие мои опасения, выдавил Ларри. – Прямо девушка с обложки.