Каникулы в Лондоне

И я поспешила в импровизированную гримёрку, потому что позировать в этом не согласилась бы ни за какие коврижки. Даже если в Лондоне это – самый пик моды.

– О, эта футболка клёвая, – оттягивая на груди изображение радуги и какого-то нелепого сказочного героя в экстазе, разглядывая её со всех сторон и довольно хмыкая, оценил свой новый образ Ларри. – Может, остаться в ней?

– Футболки будешь носить дома, – был дан ему категоричный ответ. – Где ты её вообще откопал?

– У вас тут.

И, через минуту:

– О, а это в стиле: «Кошелёк или жизнь?» – меняя голос, прохрипел парень, заставив всех вокруг улыбнуться.

– Вот в этом круто, – ткнула в него пальцем костюмер, когда Ларри появился в очередной раз в новом образе.

Светлая рубашка с маленькими голубыми снежинками и джинсы смотрелись на нём весьма недурно.

– Я должен оставаться самим собой. Такое вы заставите меня надеть разве что на красную дорожку.

– Ну и в чём ты ходишь дома? Дай угадаю, в одних только шортах? Что ж, твои поклонницы будут рады, – ответила женщина лет сорока – главный стилист, как я поняла.

– Иногда и без них, – ничуть не смущаясь, выдал Ларри. – Ну ладно, давайте уже. Всё равно это лучше, чем свитер с оленями.

Надо сказать, что в свитерах с оленями нас тоже заставили позировать. И это вызвало бурное негодование Ларри, который в отместку пытался испортить потом фотосессию. Стоило ассистентке и фотографу поставить нас в удачную позу и сделать пару шагов назад, Ларри «ломал композицию» и начинал улыбаться, как дурачок, во весь рот, или хмуриться, или растопыривать руки и ноги, или делать мне «рожки».

И мне вдруг стало очевидно, что за ореолом «будущей яркой звезды» скрывается обычный парень, которому не чуждо ничто человеческое.

Ещё между дел Ларри успевал рассказывать байки. Например, о том, как в первый раз, ещё до знакомства с Полом, когда он выступал в маленьких провинциальных клубах (ещё один неизвестный мне факт биографии), он самостоятельно собирал свой первый образ.

– Я думал: «Что мне надеть?» Я шёл по улице и разглядывал прохожих. «О, мне нравятся его ботинки! Я должен купить себе такие же». Или: «О, этот джемпер смотрится круто». В итоге я всё это купил себе, оставив лишь сто фунтов в кармане, но во время выступления в зале было темно, потому что софитов не было, да и крутых звёзд, для которых их стоило бы выставлять, тоже.