Ничего себе история

А может она в темных очках да капюшоне на улицу только и выходит. Я про кинозвезд читала, ой, у них с этим беда. За хлебом спокойно не выйдешь, папарацци.

Такое любопытство разобрало Люську, что не выдержала она и пошла к бабМаше. И Ленка с ней.

Баба Маша открыла, обрадовалась.

– Проходи Люсенька, как Митя, как детишки.

– Хорошо детишки, – отвечает Люся. – А как бы нам Ксюшу увидеть?

– Ксюшу? – бабуля вытаращила глаза.

– Ксюшу, Ксюшу, – кивнула Люся. – Вы комнату, случайно, не сдаете?

И тут Люсин взгляд упал на коробку в углу коридора.

Открытая коробка, а из нее выглядывают серебристые баночки.

– Я эта Ксюша, – созналась баба Маша, когда поняла, что отпираться не выйдет. – А я же не знала, что это ты пишешь, у тебя там на аватарке лиса.

– А у вас, зато, на аватарке блондинка в бикини, баба Маша! – возмущалась Люся, – Так что лисичка – это еще очень даже по-человечески.

– Да не обижайся, – вздыхала баба Маша, – пенсия сама знаешь какая.

А тут подработка. Да ты не подумай, БАДы высшее качество. В Израиле изготавливают.

– Ох, баба Маша, – покачали Люся с Леной головами и пошли. Обещали никому про бизнес не рассказывать.

– Ну вот, а кому же мне благодарность по итогам года вынести, – грустно сказала Люся, когда они вышли из подъезда.

– Как кому, – удивилась Ленка, – а мне? Я же тебя химию глотать отговорила.

– Верно, – согласилась Люся и глянула на свои постройневшие бедра. – И все же похудела я, получается, благодаря ей, бабуле.

Она же меня замотивировала, пусть и не совсем честно.

– Тоже правильно, – согласилась Ленка.

Всю ночь Люся думала, а утром пошла снова в тридцать третью квартиру и купила две серебристые баночки у дистрибьютера красоты. А потом вернулась домой и выкинула их в урну.

И поставила в списке предновогодних дел напротив пункта «человек, который повлиял на вас в прошлом году» жирную галочку.

Люся пишет Деду Морозу

Настя чуть не испортила все чудо.

– Прощелкали мы с вами, ребята, сроки! – сказала Люся вечером детям, – Письмо Деду Морозу давным-давно надо было писать.

– Я писать не буду, я больше в этом не участвую. Я не ребенок, – заявила Настя, и уже собиралась было рассказать, что она обо всем этом думает, как увидела Люсин возмущенный взгляд и продолжать не решилась.

– Мама, почему Настя не будет писать письмо? – заволновался Сашка.