Мишень

Возмущенная социальной несправедливостью, направилась к бару возле бассейна, где в это время можно было перекусить салатами, картошкой фри, пиццей и курицей гриль.

Взяла две самые большие тарелки и подошла к раздаче. Шеф-повар отеля в это время инспектировал именно данный бар. Даже у него вызвало недоумение, с какой решимостью пышная блондинка накладывает горы кусочков пиццы и курицы, пытаясь утрамбовать как можно больше на тарелках.

– Привет! Как дела? Как зовут? Откуда? Вкусно? – посыпались от него стандартные вопросы.

– Спасибо! Очень вкусно! – расшаркалась я и к его изумлению гордо продефилировала мимо всех столиков, секьюрити и камер с переполненными тарелками в корпус. Несмотря на строгие запреты выносить продукты из ресторана и тем более заносить их в корпус, меня, к удивлению, охранники не остановили и тарелки, как у других туристов, не отобрали. Наверное, удивил мой решительный вид и полное отсутствие комплексов. За столбом я прятаться не намерена. Я не украла. Открытый грабеж звучит более благородно.

И все люди имеют право питаться по-человечески, не прячась за столбами и по углам от камер. Кому не нравится – пусть считают, что обжорка-туристка понадкусывала из жадности, но кормить всех желающих буду регулярно до отъезда.

– Девчонки! Перерыв на обед. Идите в фитобар в спа-салоне. И ребятишек пригласите. Они целый день физически работают. Я сейчас за добавкой схожу. На всех хватит.

– Ты что! – испугались они. – Нам шеф не позволит.

– Не позволит – расторгну соглашение на массаж и другим туристам отсоветую у рабовладельца обслуживаться.

Хозяин услышал и в порядке исключения разрешил сделать перерыв на обед тем, кто свободен. Но сам присоединиться отказался. А я побежала за добавкой. Шеф-повар не успел уйти. И даже помог уложить красиво и компактно продукты на тарелки, восхищаясь здоровым аппетитом мисс Марии. Охранник сделал пару шагов в мою сторону. Потом махнул рукой и демонстративно отвернулся. Стал отбирать у другого туриста пару яблок в пиалке.

Массажисты набежали в бар стаей. За пару минут проглотили все чуть ли не с косточками. Только Али отказался трапезничать и молча наблюдал за происходящим в стороне. А у меня возник материнский инстинкт. Голодные, изможденные. Налетели на тарелки, как саранча. Спросила, что принести на ужин. По возрасту некоторые в сыновья годятся. Все захотели тортика к чаю. С этой минуты они теперь все мои детки.

На пляже полчаса уговаривала сама себя зайти в море.