Твоя безумная «фанатка»

Так поцеловали…

Боже, как поцеловали…

Либо она за два года напрочь забыла, что такое полный страсти и желания поцелуй, либо Матвей просто очешуенно умел целоваться. До дрожи в каждой клеточке. До предвкушающих стонов. Сладостно приятных иголочек, заплясавших по коже. До сильных рук, стискивающих её бёдра…

Несколько минут пронеслись в волнительном упоении, успев возбудить обоих… А потом начало действовать подмешанное в кружку снотворное. Сильное седативное в жидком виде осталось у неё ещё со времен больницы и бессонных ночей.

Сознание Матвея стремительно окутывала слабость и дрёма. Наверное, он и сам не понял как уснул, так как к тому моменту они перебрались на постель. Близкое присутствие подушки, горячие поцелуи, убаюкивающие мягкие прикосновения и действующее лекарство сработали безотказно. Бондарев провалился в глубокий сон. Часов на шесть точно.

Нелли тогда невесело присела возле захрапевшего парня, прямо из горла допивая уже никому не нужное шампанское и пряча в кармашек халата маленький флакончик.

Смешно, но в сложившихся обстоятельствах чувствовала себя обманутой она. Давно забывшему, что такое ласка телу отчаянно хотелось продолжения, оно прямо-таки умоляло закончить начатое… Вот только честь и самоуважение было дороже. Нет, не так. Не таким образом.

И вот пришло утро расплаты. Пылаева с плохим предчувствием ковырялась в нелюбимой овсянке, с опаской поглядывая на вход.

И дождалась.

Влетевший в столовую Матвей взглядом отыскал цель и, вихрем промчавшись мимо друзей, направился к ней. Злой как сто чертей.

Пелька, напевая себе под нос мелодию имперского марша из "Звёздных Войн", поспешно выскочила из-за стола, с невинными глазками пятясь к стеночке.

– А ну стоять, клофелинщица! – пригвоздил её к месту яростный голос. – Готовься, выдерга. Тебе сейчас будет хана.

– Караул! Убивают! – пискнула Пылаева, пускаясь в бега.

Юркая девчонка так лихо носилась между столиков, что догнать её было ещё не так просто.

Несмотря на кеды и преимущество в расстоянии, убежала она недалеко. Этажом выше в учебных коридорах Матвей догнал её, скручивания в прямом и переносном смысле в бараний рог: сгибая, заламывая руки и хватая сзади за шею.