Твоя безумная «фанатка»

– Ты совсем сдурела? Чего сразу фосфором не отравила?

– Да где б я его взяла, а? – возмутилась та и ойкнула, когда ей от души зарядили по заднице.

– У тебя с головой чисто эпизодическая дружба? Как ты вообще додумалась снотворным меня накачать?

– А ты что думал? Что я такая пришла и послушно ноги раздвинула?

– Дура! Я похож на озабоченного? Да не тронул бы я тебя!

– Ага. Я вчера это так и поняла, когда ты целоваться полез.

– Правильно. А чего ты вообще голой не пришла? Мы бы тогда в шахматы сели играть.

– Я не умею в шахматы. Лучше в шашки. Ауч, – очередной смачный шлепок по пятой точке.

– В следующий раз я свяжу тебя, засуну в рот кляп и точно трахну.

– Какой следующий раз? Я тебе больше ничего не должна! Твоё желание исполнено.

– Это с какого боку?

– Как с какого? Я пришла? Пришла. Не моя проблема, что ты продрых возможность… Ауч! Да ну больно же!

Громкие голоса эхом блуждали по длинному коридору с оранжевыми стенами, невольно заставляя всех, кто находился поблизости, стать незапланированными слушателями.

Из открытого класса сольфеджио вышел высокий мужчина: в рубашке, брюках и с сияющей от горящих потолочных ламп лысиной.

– Молодые люди, не могли вы решать личные проблемы в другом месте? – попросил он голосом, которому сложно было не подчиниться. И смерил таким взглядом, после которого нельзя не пристыдиться.

Нелли выпустили, наконец, на свободу.

– Простите, – пробубнила она смущённо, одёргивая бордовую юбку с завышенной талией.

– Извините, – кашлянув, поддакнул Бондарев.

– У вас разве нет занятий? Хватит бесцельно шататься по коридору.

– Простите, – снова пробубнила невнятно Пылаева.

– Уже идём, – пообещал Матвей, силой увлекая спутницу в противоположную часть корпуса.

– А ну клешню немытую убрал, – грозно шикнули на него, стряхивая постороннюю руку с обнажённой спины. Белая футболка, которую она сегодня завязала узлом на животе как раз открывала достаточно для этого места.

– Цыц, – мужские пальцы мёртвой хваткой впились в её запястье. Как бы не давая убежать, если вдруг надумает.

– Цыц? Цыц?? А ну не цыцкай на меня!

– Молчать. Тебе слова никто не давал. Я ещё не решил, что с тобой делать.

– Что со мной делать? Это что ты там со мной надумал делать?

– Придумаем.

– Я тебе придумаю! Глаза выцарапаю.

– Да, я в твоём воображении нисколько не сомневаюсь, – к этому моменту они уже вошли в свой класс.