Вместе тоже можно

Её благодарно поцеловали в опухшие мягкие губы, оставляя дразнящие следы пальцев на точёной ножке: от щиколотки до бедра. Скользнули на внутреннюю часть и с восторгом запустили пальцы под тонкие шорты.

Охренеть.

Охренеть, насколько она была горячей и мокрой. А с какой охотой отзывалась на малейшие ласки, задыхаясь и умоляя не останавливаться? Ещё и сама с энтузиазмом насаживалась на его пальцы, срывая все тумблеры к чертям собачьим…

– Я сейчас, – тихо предупредил Макс. Пальцев было недостаточно, ему не терпелось оказаться в ней целиком.

– Нет, – капризно обхватили его коленями. – Не пущу.

– Тогда пошли вместе, – подхватив её, словно та ничего не весила, Женю понесли в ванну.

В темноте, не прерывая голодных поцелуев, вслепую была нащупана упаковка презервативов и зачерпнуто несколько пакетиков. Должно хватить, потому что на одном разе они явно не остановятся.

Недовольно заскрипел диван – это на него снова рухнули тесно сплетённые тела. Улетели куда-то последние элементы женской одежды.

Зашебуршала фольга и почти сразу послышался восторженный обоюдный стон.

Скрипели надрывно пружины, стучала от бешенного темпа об стену спинка, дурманил запах секса, а по всей комнате растекались звуки неконтролируемой страсти.

Бедные соседи, простите.

Тело под Максом, что тот с восторженным упоением трахал будто в последний раз, извивалось, выгибалось и дрожало, лаская слух сладкими криками. Зубки Козырь, конечно, впивались куда придётся, пытаясь их пригасить, но…

Фригидная? И это она фригидная?

Каждое прикосновение Жени вызывало в нём всевозможные спектры импульсов, словно он был сплошной эрогенной зоной.

Это не она фригидная. Это кто-то не умел обращаться с тем сокровищем, которое ему досталось.

Максим не мог и не хотел от неё отрываться. Но даже оторвавшись, после, когда они вышли покурить на балкон и перевести дух, не смог долго держаться.

В несколько крупных затягов окурок дотлел до фильтра и полетел в открытое окно. Туда же отправилась едва начатая сигарета закутанной в тонкое одеяло Жени.

Раскрасневшейся, встрёпанной, вспотевшей и невыносимо соблазнительной…

Схватив её в охапку, Майер молча уволок её обратно в комнату: хохочущую и не сопротивляющуюся.

Заново. Снова.

А потом ещё раз…

Ну, а дальше как карта ляжет…

***

Карта легла так, что уснули они только под утро, когда уже начало светать. Простыня стекла на пол, одежда валялась там же, даже подушка затерялась непонятно где.