Вместе тоже можно

Макс обнаружил её под батареей, едва ли не в другой части комнаты, когда пошёл в туалет, хрустя шеей и пытаясь размять затёкшие мышцы. Натурально дебильный диван: жёсткий, неудобный, а в некоторых местах ещё и дээспэшный каркас выпирает.

Но Женю это, видимо, нисколько не беспокоило. Она сладко продолжала сопеть, свернувшись калачиком и смешно подёргивая щекой. Чёрные волосы разметались по светлой обивке, вызывая ассоциации с Белоснежкой. Бледность кожи лишь усиливала это сходство.

Такая беззащитная и милая…

Максим вернулся к ней под бочок, накрыв хрупкую фигурку одеялом: так, чтобы ей не задувало от открытой форточки, но при этом, чтобы остальное оставалось в зоне досягаемости.

Кошмар, сколько ему лет? Он что, шкодливый мальчишка, впервые увидевший женские сиськи?

– Что ты пытаешься найти? – в какой-то момент, не открывая глаз, спросила она, проснувшаяся от того, что посторонние пальцы волнующе блуждали по ней, словно нащупывая что-то.

– Следы от швов, – честно признались ей.

– Не найдёшь, – Козырь откинулась на спину и с удовольствием потянулась, соблазняя собеседника наготой, которую уже не скрывало ничего.

 – Своё родное.

– И губы? – ну а что? Раз пошла такая пьянка, надо всё выведать. Интересно же.

– Губы, жопа, растяжки – всё моё. Но… признаюсь по секрету, пару лет назад я подправила нос. С детства бесила горбинка, столько крови мне выпила. Дети жестокие паршивцы, видят слабину и без ножа ковыряют, чтоб побольнее сделать.

– Отсюда желание быть лучше? Быть популярнее? Носить брендовые шмотки? – понимающе кивнул Макс.

Он уже успел оценить скромный гардероб квартирантки: вещей у неё было немного, но каждая эксклюзив.

У Жени было правило: лучше мало, но качественно. Пускай два свитера, но таких, за которые не стыдно. Да и большое количество тряпок ей, не имеющей постоянного дома, в принципе было ни к чему. Красиво уходить проще налегке.

– Желание хорошо выглядеть скорее вышло от того, что большую часть жизни я носила обноски и не могла позволить себе такую блажь, как банальный уход за собой.

– Зато теперь можешь, – он привстал на локте, склонившись и убирая падающие ей на глаза густые пряди.

Синяк от Залецкого успел набухнуть. Он, конечно, не уродовал идеальное личико, но без него точно было лучше. Зато пухлые губы, ещё больше опухшие после ночных поцелуев, так и манили снова их коснуться.

– Могу, – Женя вслепую нашарила ногой непонятно как оказавшийся там телефон и подтянула к себе.