Время счастья

Она, как и любая женщина, перед тем как сделать больно мужчине, должна была его в чём-то обвинить, чтобы не винить себя. И она обвинила Анатолия Петровича во всём: – С тобой жить нельзя! И умереть нельзя!.. И вообще…

В такие моменты ему даже не хотелось утешать её. Его уже давно одолевали другие мысли: – Больная прямая кишка зачёркивала все радости жизни, а иногда даже её смысл. Поэтому, иногда можно было сказать: главное в человеке – не голова, и даже не лицо, а совершенно другое место…

Анатолий Петрович тоже сегодня утром получил приглашение от генерала Засекина приехать к нему в субботу и попариться в хорошо известной тому бане.

– Что-то случилось, – подумал Анатолий Петрович. Разговор с генералом по телефону ему тоже не особенно понравился.

С момента их предыдущей встречи в бане не прошло и двух недель. Так часто они не должны были встречаться! Точно, что-то случилось…

В это утро Анатолий Петрович находился в своём рабочем кабинете Областного прокурора, так сказать, на боевом посту.

Мягкое кресло вобрало в себя всю его большую страдающую задницу. Он отложил отчеты районных прокуроров в сторону и задумался. Вчера ему снова предложили помочь очередному бедолаге-бизнесмену, которого кинули на большую сумму денег и прессовали местные следаки вместе с прокурором в одном из районов.

Он знал, о чём те просили. Там не без его участия было. Ну, это хорошо делать деньги где-нибудь в Европе или Америке: вложил 500 тысяч долларов или евро почти в любое предприятие – и в любом случае свои 5 – 10% годовых получишь, если только не полный коммунист.

И совсем уж весело делать деньги в России, особенно в Москве, как столице всех российских денег: вынул и вложил 500 тысяч в любое предприятие – и жди приключений. Пристрелит должник – значит такая судьба, успеешь вытащить деньги до банкротства и убежать – удача. Ну а все остальное – сюжет для рассказов и сценариев.

– Ну, конечно, он поможет.

Первый раз, что ли?.. Но, вот ведь какая штука: с каждым разом ему всё труднее удавалось себя оправдывать. – Да, он был уже в том возрасте, когда захотелось оправдаться. За свою, в общем-то, удавшуюся жизнь.

– Работа? Цапанье денег для последующего разбрасывания? Больше нахапал, больше потратил… Более дорогие шмотки требуют более дорогих машин. Более дорогие машины – более дорогих женщин. Больше, дороже, больше, дороже… Нельзя останавливаться.