Время счастья

Левый бок Девочки постоянно ощущал что-то жёсткое и угловатое. Из всех предметов, которые обычно принадлежали мужчинам, больше всего оно походило на тело пистолета, спрятанного во внутреннем кармане куртки. Она почему-то сразу поняла, что у этого человека не будет своей долгой жизни. Иначе, зачем ему пистолет, когда он сам такой большой и наглый? И смотрела на него уже как на очень скоро мёртвого человека, который всё равно не сможет долго удержаться на этом свете.

Через несколько часов дорожного времени Шерзод пересадил девочку в автобус, окна которого были плотно заклеены тёмной плёнкой.

Она почти ничего не почувствовала, когда тот, толкая её в автобус, грубо схватил за плечо сальными пальцами, потому что уже ощущала не саму себя, а лишь только опасную пустоту дальнейшей неизвестности.

Дальнейшая дорога оказалась долгой и изнурительной. Девочка и ее подруги по несчастью тряслись в тесном пространстве нещадно скрипевшего, и давно уставшего от своей тяжёлой жизни автобуса. Оказалось, что с ней ехали ещё четыре девушки – почти девочки, такие же напуганные, подавленные и молчаливые.

В автобусе их сразу же заставили проглотить какие-то горькие таблетки, после которых голова сделалась пустой, а тело каким-то ненастоящим и нечувствительным, как у плюшевой игрушки.

Автобус медленно продвигался куда-то на север. С каждым днем становилось все прохладнее. И несчастные путешественницы, начав ощущать холод, теснее прижимались друг к другу, чтобы хоть как-то согреть свои беззащитные тела.

Их кормили безвкусными лепёшками с сыром, которые давали запивать тёплой водой, от которой всё время хотелось спать.

Чтобы хоть как-то занять себя в дороге, время от времени просыпавшиеся девчонки проскоблили ногтями пленку на единственном окошке в их скрытом пространстве автобуса. Получились небольшие дырочки, размером с монету. В эти дырочки они и пытались разглядеть хоть что-нибудь за окном.

Их прятали в небольшом закутке, отделённом фанерной перегородкой от ящиков с виноградом и помидорами.

Так они и ехали – «фрукты» и «овощи».

На исходе пятых суток въехали в большой город.

Девочку поразило скопление серых громад: таких неправдоподобно огромных домов она никогда не видела. От огромного количества людей и машин, незнакомых запахов и проснувшегося голода закружилась голова, и она снова провалилась в забытье. Но её разбудили и сказали: – Добро пожаловать в Москву!

Но это была не Москва, а её пригород. И не сам пригород, а его окраина.