Время счастья

Рядом с матерью покойного ерзала Светка в чёрном, довольно коротком платье и с нескрываемой злостью смотрела на Виталика, когда он стал произносить речь о «безвременно ушедшем друге».

Виталик уже знал, почему в день своей смерти Аркаша так и не включил радио «Европа плюс» на магнитоле в машине, и заметил «непорядок» только когда приехал домой. Весь день на его машине каталась Светка по своим делам. А она была известной любительницей попсы, которая изливалась в эфир через «Русское радио».

Когда священник стал читать основную молитву, Виталик совсем не к месту подумал, что человеку нужна как минимум ещё одна жизнь, поэтому он и придумал Бога.

Вечно несчастного и страдающего. Вот и получалось, что у многих вместо веры – обыкновенная жалость и страх перед неизбежной смертью.

Но жизнь всё время почему-то хочет продолжаться. Нет на земле второго Вас. А Аркаша был для Виталика именно вторым его Я. Дублёром по жизни. Почти как у космонавтов: основной и дублирующий экипаж. И теперь ему лететь в этот космос, в эту холодную пустоту жизни, предстоит без дублёра… Но он сможет.

Всё сможет!

Ведь жизнь даётся лишь раз, а удаётся и того реже.

13

На зеркале виднелись пятнышки присохшей краски и пузырьки отставшей амальгамы. Оно, видимо очень долго хранилось на разных чердаках у разных людей. И повидало многое и многих. И вот теперь, каждое утро с первыми лучами света из маленького оконца обнаруживало себя в заброшенной кладовке большого дома. В полутьме помещения можно было рассмотреть гору из старой мебели: столов, стульев, тумбочек, нагромождение полок и шкафчиков.

Зеркало было приделано к створке одного из развалившихся шкафов. И оно не умело играть в прятки. Поэтому Девочка сразу его нашла, как только увидела, что-то большое и блестящее. Она немного осмелела, и уже не в первый раз выбиралась из своего убежища в камине. Понемногу решила обследовать ту часть дома, в которой оказалась, как когда-то изучала с детским любопытством развалины старой крепости у себя на родине.

Голова ещё немного болела, вчера шла кровь из носа. Но тошнота уже почти прошла. Девочка была маленькая, легкая, и в самом начале неисследованной жизни. Без жизненного опыта, но уже несколько раз преданная и обиженная людьми. В зеркале не отражался неуловимый аромат девичьего цветения, а только боль раннего одиночества.

– Ну вот, и зеркало меня не узнаёт! – подумала Девочка, – И я сама не узнаю…

В ней многое изменилось.