Требуются отдыхающие

– Ты мне Закревскую не выгораживай! Сама она придумала! Да у нормального человека до этого голова никогда не додумается. Ей-богу, уволю засранку! – гнула свое заведующая, глядя на появившуюся в отделе Люську.

– Да не знаю я никакой Закревской! Я в глаза ее никогда не видела! – настаивала на своем Панкратьева. Люська при этом делала круглые глаза и с интересом рассматривала заведующую.

– Так, так! Не видела! А кому Закревская беляш давала?

– О! Так эта добрая девушка и была Закревская? Она ж меня от голодного обморока спасла! У меня щитовидка барахлит, и бывают всплески инсулина.

Если чего-нибудь в этот момент не съем, могу впасть в инсулиновую кому, как диабетик.

– Ты чего? Правда, что ли?

– Правда. Мне обязательно надо регулярно питаться.

– А Светлана Антоновна знает? – встревожено спросила заведующая.

Люська знала, что Светланой Антоновной звали директрису их универмага. Ситуация становилась все интересней. Видать, Панкратьева-то блатная. Вон заведующая аж вся пятнами пошла.

– Не знаю, – Панкратьева пожала плечами. – Они с мамой моей лучшие подружки, еще с детства. Может, и знает.

Заведующая растерянно посмотрела на Люську.

– Значит так, Панкратьева! – строго сказала она. – Вот это Люся Закревская. Назначаю ее твоим наставником. Она тебе все расскажет про распорядок дня, введет в курс дела и познакомит с коллективом.

После этих слов заведующая развернулась и отправилась в свой кабинет. Люська с Панкратьевой переглянулись и захихикали.

– Да она в целом-то тетка не плохая, – сказала Люська.

 – Только дура. Здорово ты ее напугала.

– Я не хотела. У меня и правда бывают такие состояния, но только очень редко. Это наследственное. У меня и мама, и бабушка проблемы со щитовидкой имеют. Слушай, а откуда она узнала, что ты мне беляш дала?

– Ой, а ты не с Луны случайно? Это ж нормальное дело. Советская торговля называется. Все друг на друга стучат и подставить стараются.

– Бррр! – Панкратьева передернула плечами. – То-то я смотрю, та продавщица, которая с ключом приходит секцию открывать и с сигнализации снимать, никогда одна в помещение не заходит.

Обязательно кого-нибудь дожидается. Это, чтобы свидетель был, что она ничего не сперла?

– Ага. Вечером то же самое.

– А если они сговорятся? Например, мы с тобой. Мы же все сможем стырить. Ну, не все, а немножко, чтоб никто не догадался.

– Мы сможем. Только тырить тут особо нечего. Все ценное уже стырено, еще на подступах.