Гончая. Корабль-призрак

Кажется, он был удивлен не столько змеем и ролью кота, сколько выражениями, которые употреблял Рамсес, никогда не позволявший себе подобного ни при женщинах, ни при старших по званию.

– Солнечный кот – народное египтянское средство от змея Апопа. – Рамсес все никак не успокаивался, и это было непонятно.

– Чего ты теперь-то злишься? – попытался выяснить я

– Чего? Я?! Злюсь?! – переспросил Рамсес – не понимаешь?! Вот чего! – и швырнул что-то на палубу. Это оказалась серебряная рукоять кинжала с обломком клинка не длиннее дюйма.

– В Египте на эту тварь ходили с бронзовым ножом! Ни хрена п-полезного не изобрело человечество за последние три тыщи лет! – Потом подумал и уточнил: – Разве что христианство.

Сага об исландцах

…люди не решались жить на этих землях из-за того,

что Торольв Скрюченная Нога вставал из могилы и сильно разгулялся.

    Сага о Людях с Песчаного Берега

В Исландию мы шли с простой и невинной целью заработать. Программа наша была коротка: красиво покатать народ на паре праздников, вроде бы там как раз день независимости в Рейкьявике намечается.

Ну, может быть, посмотреть на какой-нибудь вулкан. Так что ничего интересного от этой ледяной страны мы не ждали. Что, впрочем, не мешало нам незатейливо развлекаться за ее счет:

– Хваннадальснукюр, – зачитывала Джо по слогам и все дружно принимались ржать.

– По-моему, Брюнхоульскиркья внушительнее, – возражал Рамсес, вырвав у нее из рук карту.

Я помалкивал. Понятно, что англичанке Джо и Рамсесу, в чьем родном языке вообще все слова состоят из трех букв, исландский мог показаться смешным, а уж соскучившейся команде тем более, но мне ничего веселого найти в нем не удавалось.

Мы втроем сидели на баке в компании свободных матросов капитанской вахты. В светлой летней ночи матросы выглядели непривычно, как-то маломатериально, что ли. Удивляло даже, что вполне земные веревки или трубки с обычным табаком – курили мы все вообще из одной пачки – не проходят сквозь полупризрачные руки.

Хотя, наверное, я несправедлив. Уровень образования среднего матроса семнадцатого века таков, что смешнее слова «Мирдалсьокудль» действительно может показаться разве что слово «жопа», а уж шутки офицеров смешны по определению, а то мало ли что. Но вот мне как-то уже надоело. Я отвернулся и уставился в сторону, в океан. Атлантика казалась бесконечной и почти гладкой серебристой равниной, чуть подсвеченной так и не зашедшим, несмотря на поздний час, солнцем.