Песнь виноградной лозы. Роса на цветах

Небо было чистым: туча, посыпавшая их снегом, ушла, и, к моменту их восхождения на вершину, звёздное небо стояло над ними. Очень яркая звезда Лося притягивала взгляд, зовя к себе, указывая путь. Яська вслух мечтал о крыльях, лучше железных, чтобы подняться ввысь и лететь, лететь над землёй туда, дальше…

На одном из уроков Гегелоха, когда их учили проходам в разные точки и выходам на разные войны, чтобы впитать дух патриотизма и самоотречения, Яська вылетел. Тогда мальчишка вышел на человека, управляющего летающей машиной.

Был бой. Бой в небе. Человек, на которого вышел моск, шёл на другую такую же машину. Шёл не сворачивая. Он знал, что погибнет, что это его последний полёт, но он был свободен и счастлив. Он пел. После этого Яська заболел полётом.

Ощутив один раз мощь и простор полета забыть этого он уже не мог.

Но и на вершине Олимпа простор ощущался, и Илька впитывал его всем своим телом. И всё же нет богов на Олимпе, значит прав бадри – боги только в них, как говорит старое учение.

Истина – она нерушима, Солнце, дающее жизнь всему живому – тоже неизменно, и звёзды… Их мириады над головой. Вот бы туда подняться, к звёздам. В тот мир.

Не зря они совершили это восхождение, хотя бы ради этой красоты. Чтобы понять, насколько слаб человек перед всей этой природой – монолитной и могучей. Здесь человек словно муравей. Может кто-то, взобравшись на Олимп, и придумал легенду о богах, сидящих здесь. Именно богом воспринимает себя человек, поднявшись на вершину.

Этот человек – муравей – тоже может стать богом, пересилив себя, свои страхи, переступив через суеверия…

Пройти там, где никто не ходит, там, где другие боятся ступить, и – стать богом. Если ты хочешь изменить мир, сделать эгейские земли свободными, нужны новые подходы – большие, необычные и решительные.

Илька почувствовал, что они смогут теперь изменить, весь этот мир.

А потом они спускались. И опять остановились на той же террасе. Здесь было решено отдохнуть.

Пока Лиапп и пеонец готовили их нехитрый скарб, Павка вышел на край террасы и запел.

Он пел ту песнь, которую почти год назад представлял в Метиленах. Здесь, под открытым небом, она звучала иначе, чем под сводами пещеры. Песнь о сотворении Мира, разносящаяся с вершины Олимпа. Песнь, наперекор ветрам и стихиям, простиралась над миром. Мальчишки, затаив дыхание, слушали.

Илька узнавал и не узнавал свои слова и музыку.