Научи себя любви…

 – Вот вы сами! Вы что, ВСЕ номера ВСЕХ встречных машин помните? Нет? А ведь вам это по работе положено! А чего же от меня хотите?

– Не изо всех машин выскакивают убийцы, – назидательно сказал лейтенант, поднял палец и очень хотел казаться старше, чем он есть.

– Так я не знала, что он убийца!!! – она опять возмущалась и повысила голос. – Это потом он убил! А машина была ДО ТО-ГО! И не наоборот!

– Не кричите, – он вдруг улыбнулся. – Фанту хотите? У меня есть… – залез в стол, достал бутылку.

Потом встал, взял из шкафа стаканы. – Такая жара… Я Фанту очень уважаю.

Они молча выпили по стакану, потом он смущенно сказал:

– Вообще-то, все равно это дело у нас заберут… Так что готовьтесь отвечать на эти вопросы еще не один раз. Но мне для протокола нужно. И вообще интересно… – он теперь никого не изображал, сидел задумчиво, кусал карандаш. – У нас тут как болото, ничего никогда не происходит. И вдруг такое! И все-таки, ну хоть что-то вы должны были запомнить! Он высокий? Брюнет, блондин?

– Мужчина он, – она даже глаза закрыла, пытаясь вспомнить.

 – Да, пожалуй, высокий… И, пожалуй, брюнет… Глаза… Нет, не помню… Блестели – помню… Вроде как слезы…И сам, вроде, в черном был… То ли куртка, то ли рубашка… Темная…

– Вот, вот, – лейтенант обрадовался. – Вы, главное, не волнуйтесь, может еще что всплывет?  Говорили они о чем?

– Как-то назвала она его странно… Как женщину… Не помню. Только помню, что я удивилась – какое-то женское имя… Еще о каких-то украшениях сказала…

– Украшениях?

– Ну да… О серебряных.

– Может, антиквариат? – он, казалось, уже размышляет вслух. – Ведь не из-за простого же серебра убивать?…

– Может. А еще можно? – она протянула стакан. – Я с вечера ничего не пила и не ела, между прочим. Вот умру у вас сейчас здесь, и допрашивать некого будет!

– Ой, а поесть у меня тоже найдется что! – он опять улыбался и уже смотрел на нее не как на допрашиваемую. – Только будете ли? Вот, – он опять нырнул в стол и достал пачку овсяного печенья.

 – Самое обычное… Будете?

– Не умирать же с голода, – она вздохнула, видя, как он теперь на нее глядит…

Конечно, посмотреть было на что. Еще тогда, когда она думала как бы ей зацепиться за Москву, были мысли о карьере артистки или фотомодели. И внешность для этого была, и очень даже подходящая. Темно-каштановые волосы, ярко-синие глаза, хорошенькое личико. И фигура непростая.