Все пути твои святы

Его крючковатый нос гордо торчал под игигскими очками, а белая вязаная шапочка лихо съехала набекрень. И в остальном он выглядел лучше любого из них: комбинезон не порван, заряд полей почти полный, лазер ни разу не использован. И он прошел даже больше остальных.

Пока они укрощали агрессивную среду, он спокойно ждал их в десяти милях от лагеря, гордо восседая на одном из этих странных пятигранников, которые попадались в начале тропы. Его тропа была шире и чище, чем у Виктора и Философа вместе взятых. Сначала эта загадка никому не давала покоя, но потом Виктор увидел Страуса профессора и все понял.

Страус был поцарапан, на эбонитовых ногах имелись сколы и заряд батарей упал ниже середины. Выглядела стальная птичка потрепано и устало.

При всех своих странностях, Страус был всего лишь механизм, а Борис Натанович легко разбирался в любых машинах, даже инопланетных. Что он там подкрутил, осталось неизвестным, но Страус шел впереди своего пленника и сам расчищал тропу. «Ай да профессор, ай да молодец! – подумал Виктор.

 – Его знания мне пригодятся». И ласково подмигнул старичку, который после этого стал коситься на Виктора как-то настороженно и недоброжелательно.

Весь следующий час он яростно рубил ползущие лианы и протыкал «дымовухи». Отметил на карте три пятигранника и одну «качель». Под ногами, на глубине трехсот футов пролегала жила, но он приберег эти сведения напоследок. Если игиги не заметят, значит, им и не нужно знать. Про геологическую разведку никаких указаний не было, к тому же, он думал когда-нибудь вернуться на Черную, когда здесь не будет Страусов и игигов.

А в том, что все они скоро массово вымрут, искусанные местными москитами, он не сомневался. Золото – не самый ценный металл, но все же, на пару новых звездолетов хватит… Рука уже устала рубить бешеные джунгли, когда впереди появился просвет. И опять на пути стояла вышка, Виктор называл их «Башнями». Проклятье! Уже вторая за день. Мало того, что она шуршала и шипела, так еще что-то там перекатывалось внутри нее, словно вышка обсасывала гигантский леденец.

Из верхушки шел желтый дым. Виктор остановился.

«Жопа, – подумал он, – теперь я не успею к озеру и не увижу Философа. И Страус даст мне порядочного пинка, а то еще и лишит воды на завтра». И почему эти дурацкие вышки попадаются только ему? Это что, особая привилегия или его биополе как-то притягивает эти сумасшедшие штуки? Мэри они ни разу не попадались. Она даже не представляла, как они выглядят.