Все пути твои святы

Макс всего один раз видел фиолетовую «Башню» и то, она была в нескольких милях от его тропы. Философу попались сдвоенные вышки, но он утверждал, что они сами отпрыгнули в сторону и освободили ему путь.

Конечно, чужая планета, агрессивная среда и все прочее, но Виктор все равно не верил, что многотонная металлическая конструкция неопределенного назначения могла передвигаться по джунглям, тем более прыгать, освобождая путь его «величеству» – Стефану Варшавски. Скорее всего, он обошел их, подправив тропу.

Сам Стефан был чудак, но его Страус еще более чудаковатый. Мог остановиться и только к концу суток догнать группу или не заметить, как Философ подчищает тропу на планшете. В общем, как-то они там между собой договаривались.

– Динамит нужен. – Мрачно сообщил Виктор Страусу и пошарился в рюкзаке. Взрывчатки было ровно на одну вышку. А если попадется красная «качель», как у Мэри? До озера еще час ходу, не меньше. Он взорвет сейчас вышку, а потом «качель» перемелет его косточки и выплюнет в черное болото.

 – Вышка впереди.

– Обойти нельзя? – спросил Страус.

Виктор вздохнул и принялся закладывать динамит возле вышки, не дожидаясь согласия Страуса. «Сочувствуешь, гнида, – подумал он, – беспокоишься о своих первопроходцах. Небось, игигов боишься, сучонок. Спишут в утиль и в огненное море сбросят, что на северном полюсе Черной. А мне нового Страуса дадут, который план будет выполнять и обо мне заботиться…».

– Нельзя. Ровно на тропе, су… Прости, забыл.

– Взрыв разрешаю. Новый динамит получишь на вечернем сборе.

– А если еще одна вышка будет или «качелька» встретится? Что тогда будем делать? Подохну я, а тебя, тупую скотину, перепрограммируют.

– Будем считать, что я не слышал твоих слов, землянин. Ты помнишь правило тридцать четыре?

Конечно, он помнил. Среди ночи разбуди и спроси, все как на духу скажу: «Заключенный не имеет право оскорблять боевой механизм СТРА-Инк-Ги, сопровождающий его на тропе.

Грубые выражения на любом языке, задевающие честь игигов или их технику, запрещены. Заключенный наказывается лишением двух рационов еды. Грубые выражения, которые не задевают честь игигов, так же запрещены. Их использование карается лишением одного рациона еды». Вот так.

Мы вас поимели, а вы, милые, даже пикнуть не можете. Ибо останетесь без жрачки. Чувствительные такие, суки! Подавай им грязную работу и язык литературный.