Все пути твои святы

Даже если что не так, не признается же, промолчит. Ладно, улетим с этой чертовой планеты, а там разберемся.

Стефан торчал уже на озере, браслетик свой поглаживал, да постукивал по нему. Время мол. Тут я с тобой согласен, Философ, время сейчас против нас. Но ждем всех. Вон и Мэри бежит, легко, как бабочка, на кочках прыгает. Молодчина. Он вспомнил вчерашнюю ночь и помрачнел. Может, показалось, нет между ними ничего, просто ей прислониться захотелось к кому-то надежному и сильному.

Вот он, Виктор, сильный и надежный, а годами не вышел, старше она на семь лет.

Хотя, как говорил отец, чем ближе к смерти, тем меньше чувствуется разница. Через десять лет они почти как одногодки будут. Или нет? Подошла она, посмотрела так сосредоточенно, словно шансы его оценивала. И опять проглотил язык студент. Щеки, и так кирпичные, вспыхнули огнем. Он кивнул: все по плану, будьте готовы, и стал сосредоточенно всматриваться в лес, откуда еще двое должны были появиться. Профессор как всегда выкатился шумно и отфыркиваясь. Не было у него нужды ухать, фыркать, плеваться и гримасничать, словно его в куль с мукой опустили. Просто так ему привычнее, что ли, было, и ощущал себя старым и значительным. Мэри опять к нему побежала, чтобы под ручку довести.

Макса долго ждали, Виктор уже хотел ему магнит возле озера оставить, когда звездолетчик из кустов вывалился, и лицо у него опять серое было. И шумел он как пьяный лось, чуть ли не громче профессора, только что не плевался. Махнул издали, и припустил рысцой, хотя и видно было, что из последних сил.

Долго его ждать будем в точке Б, – подумал Виктор и достал магнит. Страусы уже на подходе были.

– Давай уже, размагничивай, пока у меня решимости не убавилось, – промычал Макс, подходя к группе. Постарел он резко, словно десять лет вперед прожил. Может, подобрал что с тропы, например черное яйцо, – невзначай подумал Виктор и отвернулся, понимая, что помочь нечем, да и не просит немец помощи. Детина такой здоровенный, помощи никогда не просил, не принимал и принимать не будет.

– Погнали!

Он размагнитил все браслетики, и они их аккуратно у озера сложили, чтобы Страусы пока не волновались, и побежали. Кто как мог. Направление одно, но тропы к нему разные идут. Кто отстанет, может по другой тропе пройти, по Гунькиной. Она короче намного, хотя Виктору не понравилась. Затаилась тропа, неприветливая такая, на первый взгляд лысая, как затылок у профессора, а что-то из нее дышит в спину и шепчется и вошкается.