#Издержки изоляции, или Лето 2020, которого не было

А вот Настя, напротив, с улыбкой посмотрела на убегающую кошку, никакой другой реакции не последовало – ни умиления, ни сюсюканья. Это радовало и огорчало одновременно. «Не любит кошек! А почему она должна их любить? Я вот тоже не предполагал, что так привяжусь к Саре! Дело случая». Настя переоделась, и на ней было ровно такое же ситцевое платье, только удручающей расцветки – коричнево-зелёное с мелким непонятным рисунком, то ли с цветочками, то ли с расплывчатыми пятнами. Иначе как старушечьими он такие платья не называл.

Но это было полбеды. Вместо кроссовок Настя надела что-то вроде балеток, больше похожих на школьные чешки, и носки ровно в ту же полоску. Во всяком случае разницы с предыдущими носками он не заметил.

– Садись. Можно вопрос? – не выдержал Андрей. – У тебя все носки полосатые?

– Нет не все! Большинство! – огрызнулась рыжая головка.

– Не могла бы ты носить меньшинство? Это же чёрт знает что! Неужели непонятно?! – Андрей старался мило улыбаться и нервно помешивал ложкой горячий борщ.

Диля притихла, заморгала, быстро налила Насте суп и скрылась из виду, дабы не ставить девушку в неловкое положение. По её меркам, одета Настя достойно и скромно, главное – всё прикрыто, не чета нынешним женщинам, которых немало повидала за время службы в Петербурге. Всё это было написано у Дили на лице, и Андрею стало неловко, что не сдержался, – мог бы без посторонних высказаться.

– Бери с капустой… Вкусные-е-е!

Он решил исправить ситуацию и постарался казаться дружелюбным, а не таким агрессивным и грубым, что нередко с ним случалось.

Одуванчик, несмотря на свою ершистость, выглядела беззащитной и ранимой. Ещё Андрей отметил, что у неё красивые губы и глаза, в которых больше грусти, чем задора, даже когда она улыбается.

– Давай прогуляемся? Ешь быстрее. Можем на великах? У тебя есть спортивный костюм?

– Есть, – промямлила Настя, откусывая пирог с капустой. – У меня аппетита нет. Можно я только половинку борща?

– Конечно, можно. Хоть не ешь вовсе, твоё дело.

Только Диля обидится, – пошутил Андрей.

– А-а-а-а… тогда съем…

– Да шучу я! – рассмеялся Андрей. – Ты всегда всё принимаешь за чистую монету?

– Почему я должна искать потаённый смысл? Раз говорите… говоришь… Значит, так и есть!

– Понятно! Лучше не шутить с тобой!

В её непосредственности было некое очарование, перед которым он вдруг спасовал. Она умиляла, её хотелось оберегать и защищать в первую очередь от самого себя.